В суровые 90-е я не знал что такое «нет денег». Я не слышал про голод, про зарплату едой или вещами или про отсутствие зарплаты в целом. Зато про безденежные двухтысячные могу расписать всю шариковую ручку.

Впервые про «нет денег» я узнал во 2 или 3 классе. Занятия со второй смены, ужасающе холодная зима и мы с другом после школы идём по домам. Соседние подъезды в одном доме, мой был ближе по пути и, подойдя к тогда ещё деревянной двери я увидел приклеенный листок на доске информацией, где значились должники по свету. И под номером нашей квартиры я видел самую большую сумму, и увидел не я один. Стыд, страх, унижение и боязнь включить свет в комнате весь вечер пока домой не пришла мама.

В 5 или 6 классе я играл в бабушкиной комнате и под матрасом нашёл квитанции за горячую воду. Перебирая одну за одной, я с интересом наблюдал как меняются месяца в бумажках, а разные числа и глупые слова по типу 1 куб. метр в моих глазах сливались в единое серое пятно, пока на последней бумажке мой взгляд упёрся не в месяц/год слева вверху, а в какую-то пятизначную сумму справа/внизу что означало долг.

Моё настроение поиграть не просто улетучилось, оно растрескалось и звонко разбилось. За окном всё стало серым, а лишь думал о том, что посмотрел туда, куда мне не надо было лезть. И внутренние порывы рассказать об этом маме смешивались с тем, что если бы надо было, то бабушка уже давно бы всех предупредила. И даже меня. Но я рассказал и не получил люлей, но помню скандалы и крики из-за этих долгов.