Не в том плане, что никому не рассказать, а в том, что для каждого это что-то своё. Я слабо видел в себе роль отца. Чему я могу научить сына, мне самому-то ещё всего ничего? Мне было 22, когда я впервые услышал Лёвкин крик во втором Городском роддоме. С того дня я помню лишь это и недоуменные взгляды мужчин, которые не понимали, почему я могу пройти к своей жене, а они нет. И ещё как шёл домой и не мог понять что делать дальше. Мы так готовились к рождению, что почти не парились что будет когда мы привезём Льва домой.

Я влюбился в него с первого взгляда. Я сразу почувствовал с ним связь. Ну, знаете же, как матери говорят про своих детей? Они могут на глаз определить температуру и просканировать радужку глаза без какого-либо оборудования. Доходило до того, что у Лены опускались руки. Она не понимала почему он плачет и чего он хочет. А я понимал. Сейчас смешно вспоминать как мы адаптировались к ребёнку, это сейчас уже что угодно, как угодно и когда угодно. Но в то время я замерял количество секунд и вдохов/выдохов до того, как Лев заснёт. У меня была целая система взаимодействия с ним.

Когда Лёвке не было и года я понял, что вижу его раз в день. Утром я уходил на работу, пока тот спал и лишь поздно вечером мы могли с ним поиграть. Мне этого катастрофически не хватало. Лев ещё не понимает этого, но его появление изменило мой образ жизни. Спустя 203 дня с его рождения я не выдержал и уволился отовсюду. Пожалуй, это было одно из лучших решений в жизни. Я увидел как Лев заговорил/как впервые встал на ноги/как пошёл/как пошёл поперёк комнаты, а не по краю/как плакал от снега, увидев его впервые/как он впервые упал с кровати и разбил себе губу/как упал со стула/как упал на стул/как поел песка. Я увидел это своими глазами, а не по рассказам родных и близких. И если для каждого мужчины отцовство — это что-то своё, то для меня именно это и есть самое настоящее отцовство. Находиться рядом в любой момент, а не только по выходным/всегда помочь, если не получается. И не потому что надо, а потому что очень хочется.

По мне не скажешь, что у меня есть ребёнок. Люди невероятно удивляются этому факту, поэтому я нечасто рассказываю про Льва при знакомстве с людьми. Я думал, что поменяюсь даже внешне. Стану выше, могучее и всем таким из себя отцом, но этого не произошло. Хорошо это или плохо? Вечный вопрос. Я не видел Льва уже почти 2 года, но между нами с ним какая-то неведомая связь. Он знает мое настроение, я — его. И так вплоть до мелочей.

Издалека быть отцом как-то непривычно. Не потискать ребенка в любую минуту, не увезти его в школу. Тем не менее, общение со Львом не остановилось. С моим отъездом Лев не перестал меня отрицать. Не перестал меня любить. Не перестал верить в меня. Вечно желает мне самого лучшего, что аж порой рыдать охота. Идеальный ребенок, на мой взгляд. Такой выживет при зомбиаполипсисе (и да, мы его с Леной на всякий случай к этому даже готовили 🙄).