Продолжение 2 истории о Командировке. Секретарь среагировала мгновенно и метнулась в кабинет, буквально через тридцать секунд выскочил мэр с кучей извинений, что не может прервать совещание. Так, прямо в приемной мы поговорили минут 5 и мы с Замом наконец-то покинули администрацию. По пути на завод мы вдруг попали в пробку, в те времена даже в Москве, пробки еще не стали обыденностью, а в небольшом городе это вообще казалось чем-то нереальным. Мы медленно продвигались в очереди машин мимо каких-то заводов и заборов. На мой естественный интерес и часто у них пробки, Зам спокойно заметил, что это просто «купцы» приехали, сегодня ведь вторник. Кто такие «купцы» я понял минут через 15, когда мы наконец-то догнали и обогнали их. Представьте ситуацию: по дороге очень медленно едет фура с открытыми сзади дверьми, в фуре несколько человек, вдоль дороги стоят сотни людей и у каждого велосипед, фура едет, не останавливается, человек закидывает в нее велик, получает деньги и отходит, уступая место следующему. Люди заранее занимают места, многие стоят семьями с несколькими велосипедами, потому что как только фура будет полной, она уедет, и те, кому не повезло, смогут сдать велосипеды только через неделю. Как вы наверное догадались, зарплату на заводе работники получали в основном продукцией. Сделаю небольшое ностальгическое отступление. Для меня посещение данного велосипедного завода было неким возвращение в детство и юность. Моим первым велосипедом был раскладной «Салют». Еще во втором классе мама научила меня на нем ездить (папа наверное берег свои нервы, так как учила меня мама), и я с ранней весны, днями напролет катался на нем до самого окончания школы. В Волгодонске, где прошли мои школьные годы, в городе везде были велосипедные дорожки вокруг кварталов, да и вообще город был «раем» для велосипедистов, по асфальтированным дорогам можно было прокатиться и посмотреть на строительство атомной станции, или на базы отдыха, или на пляжи Цимлянского «моря». И выпускался «Салют» на том самом заводе в Йошкар-Оле. Первым делом на заводе нас покормили, затем мы устроили небольшое совещание и я попросил подготовить нужную мне информацию бухгалтеров и экономистов. Совещание мы проводили в кабинете генерального директора, который мне любезно предоставили. Сам генеральный, он же основной акционер завода был серьезно болен и на предприятии уже не появлялся, мы так и не увиделись с ним, и все переговоры велись через Зама, который исполнял обязанности директора. Следующим запланированным мероприятием была экскурсия по заводу. Мы прошлись по цехам, технология производства велосипедов не менялась наверное лет 40, а может и все 50, все в ручную, даже покраска. Одним словом производство меня не вдохновило, завод медленно умирал, хотя по размаху было понятно, как в советские времена он круглосуточно выпускал почти миллион велосипедов в год. Встречающийся нам рабочий персонал и представляемые мне начальники цехов и участков были в подавленном состоянии, все всё время жаловались, люди были хмурыми и неулыбчивыми. Видя мое состояние, Зам предложил посмотреть небольшой довесок к производству. Мы зашли в какое-то невзрачное здание и вдруг перед нами открылись двери лифта. Я думал, что меня в тот день уже ничем нельзя было удивить, лимит вроде бы был исчерпан, ан нет. По ощущениям лифт вез нас вниз, притом ехали мы достаточно долго, наконец двери открылись и перед нами была непроглядная тьма. Зам сделал несколько шагов , щелкнул выключатель, стали зажигаться лампы и ….. я потерял дар речи. Мы находились внутри огромного помещения, высота потолков была метров 15-20, ширина зала метров 50, а длина наверное не меньше 250 метров. Ровно выстроившись в шеренги, ряды и колонны, как на параде, по всей территории помещения стояли абсолютно одинаковые станки, и не простые, а японские.
