«Сплошная драма. Путь сомнений. Мир гетто высушил меня. И я к могиле окультуренного зверя Не принесу прощального венка. Была любовь, был путь достойной жизни. Мне карму чистила прицельная звезда; Как доказательство вселенского мотива, Огни любви горели там, где была тьма».

Перо омоет пульс дыхания. Сечений золотых глава. Я помню уст её касания И дрожь колен её тепла. Я помню голос обожаемый, Он похоти моей гипнотизёр. В глазах  манящих лаской таинства Увидел свой души узор. Пронзай же насквозь меня музыка. Тяни на дно любви экстаз. Я не нуждаюсь в кислороде Которым я дышал до вас.

Вы верили в мою вселенную. Любили - не прося взамен; Прощали винные баталии; Не замечали флирт измен. Я помню слёзы откровения, Как вы стучали в дверь мою, С родною  ноткой умиления Обняли вы мою судьбу. Я помню всё. И это помню. Я помню мудрость ваших дней, Души сакральное начало, Любви заботливых речей. Я помню запах вашей кожи - Он как дурман меня пьянил. Вкус белоснежных плеч, изгибов Мне новые миры дарил. Я помню всё. Я не забуду. Я не забуду никогда, Насколько искренне, открыто С душой вы верили в меня.

«Сплошная драма. Путь суровый. Мир гетто отравил меня. Я в морге собственного безрассудства Рву связки криком в никуда. Был райский мир, в противовес морали, Что так цепляет души суетой. Я дар с ладони бога принял жадно, И на коне инстинктов растоптал  ногой».

И пустота. Всё растворилось. Закрылись двери в пантеон. Моя звезда в небе потухла. Песня напомнит мне о том. О том, как я, слепой повеса, Любил не видя красоты, Магнолий женственного сада, Что мне в руках любви несли. Ничтожный выскочка сатиры. Поэт стареющих мастей. Я для любви - всегда преступник. Звериный деятель идей. Суди меня, мой бог, мой космос. Суди, не капли не жалей. Я не достоин  светлой жизни. Бармен, не спи, ещё налей!»

Михайлов В. В (Черновик)