В этом году я оказался в постоянном контакте с учением и наследием Чонгьям Трунгпы Ринпоче, а значит и вы тоже, если читаете меня. На его фигуру, учеников, я словно постоянно натыкаюсь то тут, то там, пребывая в Боулдере. Это, конечно, не удивительно с учетом моих интересов, но я все равно каждый раз поражаюсь такой близости и радуюсь. Сегодня сходил на встречу про его фигуру на 50и летии университета Наропы, где сейчас учится Даша и который он основал.

Его либо обожают, либо критикуют. Вот недавно мой товарищ Витя Ширяев написал очень резкий пост про Трунгпу, обвиняя его во всех грехах человеческих. И, все это, история, которую уже десятки лет обсуждают в Америке и буддистских кругах в целом. В которой давно нет чего-то нового и все выводы уже сделаны. И на которую мне было очень интересно посмотреть с близкого расстояния — не читая таблоиды и чужие анализы, а побыв в одной комнате с его реальными учениками спустя почти 40 лет после смерти, оставившей у многих звуки недоумения whaat? или эээ на устах.

Трунгпа до сих пор остается наиболее цитируемым буддистским учителем. Он был не только высокообразованным тибетцем из высшего общества, но и новатором, который адаптировал буддизм и особенно крайне необычную для нашего ума школу Ваджараяны для западной аудитории, что сделало его фигуру одновременно выдающейся и противоречивой.

Его концепция благородной воинской духовности через центры и программы Shambala дала новое прочтение практики буддизма, связывая мудрость, сострадание и внутреннюю дисциплину с активной социальной позицией. Мне самому очень близок именно такой подход к духовности и осознанности, как вы можете видеть по самому факту существования deep mind. Хотя я никогда не был связан с Трунгпой и не практиковал под началом его учеников.

Каким он остался для учеников спустя 40 лет?

Трунгпа Ринпоче точно преуспел в том, чтобы выбивать учеников из проекций, которые мы накладываем на лидеров и особенно фигур, связанных с духовными смыслами. У нас всегда есть свои идеи о том, как все должно быть. И мы цепляемся за них, подменяя ту фактическую непосредственную реальность, которую должны обнаружить в подлинной практике.

Ты идешь на встречу с мастером медитации, а встречаешь мужика в костюме с галстуком. С сигаретой во рту и стаканом соке. Баах: what? / ээээ. Это не то, как все должно быть в моих представлениях! В учениках и сейчас живет это переданное им через самого себя состояние непонимания, незнания, которое выбивает из идей прямиком в настоящий момент с его абсолютной непредсказуемостью и нестабильностью любых конструкций. Она так неприятна нам, но так естественна. И от этого является самой сутью буддистского учения.

Ученики вспоминают его как учителя. И при этом очень человечного. Не просветленного идеального гуру, мистического ламу, далекое от нас существо. Всей своей противоречивой историей, в которой что-то реально, а что-то точно вымысел и спекуляция, он дал им возможность иметь не идеального учителя, а очень реального человека.

Выдающийся духовный лидер 20го века. А под капотом беженец, прекрасно образованный и из высокого класса Тибета, с жуткой историей позади. Мастер медитации, который не имеет возможности вернуться в свою страну, так как она оккупирована Китаем, а многие родственники убиты. Думаю, что такие условия создают основания для психической травмы, которую надо исцелять терапией, а не медитацией, но про которую тогда еще было мало известно.

Его учение живет: возникло целое поколение учителей после, которые пропустив учение через себя и с особым стилем продолжили делиться мудростью и состраданием с большим количеством учеников дальше. Все жизнь они трогают меня за самое сердце. Пема Чодрон, которая поддерживает в самые страшные времена. Брюс Тифт, написавший всего одну книгу про жизнь человека, но такую точную. Множество учеников, с которыми мне посчастливилось встретиться в Боулдере в этом году.

Они все взяли самый серьезный обязательство постоянно смотреть на себя. Быть добрым к себе. Быть добрым к другим. И вносить такой вклад в этот мир. И без Трунгпы всего этого бы не было.