Я представляла себе свою писательскую жизнь так: я торчу в библиотеках, езжу на встречи, чтобы взять интервью, выдаю по 4 книги в год, как печатная машинка. Ко мне приходит известность, благодарные читатели. Начинается цикл встреч с автором, где интервью берут уже у меня. И вокруг по всему пути — блеск искр звёзд.

Я начала подозревать что-то неладное, когда опубликовала на «Литрес» «Берег мрачного моря». Сначала я почувствовала радостное и приятное облегчение после родов. Я словно переступила через невидимый порог: я себе говорила, что стану писателем только тогда, когда опубликую первую книгу.

И вот это случилось! Но никаких фанфар: из-за угла не выскочили клоуны с хлопушками и словами: «Добро пожаловать в наш цирк». Никто не вынес праздничный торт и мир почему-то от восторга тоже не взорвался. Казалось, будто вообще ничего не изменилось. За этим порогом первой книги как будто не было ничего из того, что обещают в литературных школах и перевозбуждённые коллеги по печатному цеху.

Обратная сторона манифестации состоит в том, что в какой-то момент реального времени на полном серьёзе начинаешь думать, что все твои книги уже написаны, изданы в бумаге и как будто ты пишешь следующую, пока за дверью мир ревёт от восторга и готов порвать за новую историю. А на самом деле проект, над которым ты работаешь, всё тот же. И ты вспоминаешь, что многие люди ждут выхода именно этого проекта — и это давит. Иногда боюсь возвращаться в блог просто потому, что ожидаю направленных на меня пальцев с вопросами «Где?», «Когда?» и «Почему так долго?». Пусть и вслух не озвученных.

Я выходила с блогом на рекламу, говоря: «Я стремлюсь выйти на только писательский трек».

И теперь я осознаю, что: • оказывается, итоговый книжный продукт не так меня волнует, возбуждает и радует, как сам процесс придумывания и воплощения.

• почему-то кроме писательства меня интересуют и другие вещи — и мне за это стыдно. Не хочу быть принтером ради «успеха на рынке» или «писательской карьеры», и мучать себя целью выпускать по 4 книги в год [тема всего моего 2024 года]. И выходит, что я смотрю на красивый ярлычок, наклеиваю его на себя, а он, сволочь такая, отклеивается и отклеивается.

• я неверно себе представляла то, что такое эта самая «писательская карьера» и моя идеальная картинка на меня не налезает [и это подбешивает иногда] — более того, в паттерны чужого успеха я снова не вписываюсь. А я так старалась! Ох уж этот зов социального соответствия. И так сосёт под ложечкой, шепчет: «Чужак, чужак, чужак».

«Был и будешь, чужак».

«Чужак».

Я нашла столько радостей жизни в этом моменте: • у меня два проекта, что я веду — мне нравится работать с информацией для них и писать тексты, • каждую неделю я хожу в клуб и создаю коллажи — и реабилитировала своего художника, павшего от прошлых мучений, • я стреляю из лука; пока до соревнований мне далеко, но попадать я стала чище и чаще, • досдаю сценарный курс, чтобы освободиться от него к к 2025; работаю над пилотом сериала и фильма, чтобы потом переплавить их в книги…

Я много раз в своей жизни была не права и ещё не раз буду, и мне тоскливо даже не из-за того, что реальность и мои представления настолько разошлись, а из-за того, сколько на это понадобилось времени.

Скоро стукнет первый год, как я начала работать над «Музеем».

Могла ли я набрать текст за это время? Легко.

Почему я это не смогла сделать — вот в чём вопрос.

#день 52: где правда