Кажется, будто первый пост в новоц сети должен быть от опыте. Не знаю насколько это интересно, но я уже решила, что пляшем так.

Работаю с 16 лет. Тогда у родителей была мечта сделать из меня экономиста, но у меня явно были другие планы на эту жизнь. Хорошо это или нет – не знаю, но таков путь. Я писала сначала небольшие заметки в местной газете. Мерзла на улице, опрашивая людей, бегала по дворам, собирая комментарии жителей района. Тогда услышала свой первый мат в жизни, а еще поняла, что люди бывают очень злыми. Представьте, к вам подходит 16-летка, весом в 38 кг, спрашивает какие есть проблемы на районе, говорит, что пишет в газету. А вы в ответ можете и рукой у лица махнуть, и бог весть что еще. Нормально? Но я все равно не сдавалась. И к  17 годам мне отдали вести рубрику. Уже никаких скитаний по улице, никаких опросов. У МЕНЯ СВОЯ РУБРИКА. С ИНТЕРВЬЮ И РАССЛЕДОВАНИЯМИ.

В 18 лет я попадаю в Московский Комсомолец. Тот самый, чей офис стоит у м. 1905 года. Попала в самый жесткий отел – криминалистики. Мне почему-то казалось, что если ты хочешь хорошо писать и быть полезным обществу, то именно жесткая школа сделает из тебя профессионала, а не упорство, труд и находчивость. Нуууу, в каком-то смысле мне это правда помогло. Я отлично научилась кусаться, отстаивать свои права и границы, но оставалось понять, что иногда нужно запихивать язык в жопу. К этому мы придем еще, но сильно позднее.

В МК я писала об убийствах, расчлененках, кражах, разоблачениях гадалок и многом другом. А на одном из выездов, где сгорело 10 тачек, я познакомилась с ребятами с НТВ. Вместе мы решили узнать, что тут произошло.

Оказалось, что одна пара жила в доме, муж уехал на работу в ночную смену, а когда вернулся – увидел жену с другим разнорабочим в кровати... Заревновал, поджог его авто, то хлопнуло, въехало и врезалось в соседние тачки. В общем, драма.

После той встречи, ребята с НТВ перешли на РЕН ТВ. Позвали меня с собой. Так я стала самой молодой журналисткой холдинга. Бросалась во все активности, какие только могли быть. Адреналин зашкаливал. Чего только не было за эти 1,5 года. Мы накрывали бордели, снимали маньяков и эксбиционистов, спасали животных. На одной из съемок в меня выстрелили...пуля не попала никуда, только пролетела рядом с ногой. Но самое странное, что я даже не думала, что тут что-то странное сейчас произошло. Адреналин опять зашкаливал...эта работа настолько затягивала, что даже не понимала, что морально тебя может изнутри вся эта боль и тоска окружающих откусывать по кусочку.

Последней каплей стало то, как семья отреагировала, когда увидела кадры со съемок. Я впервые увидела, как мама плачет. Она просто не понимала как я могу быть спокойной после увиденного... Хотя уходить было безумно грустно. У меня был лучший учитель в лице главного редактора Алексея Сухорукова. Это настолько потрясающий человек, с такой сильной энергетикой! Леша, если ты это читаешь, я хочу сказать тебе еще раз спасибо!

Но, все не так плохо. Я проработала внутри, что могло пойти не так, поняла, что пора возвращать эмпатичность. Поэтому стала редактором в журнале "Прямая речь". Писать о музыке, театре – это великое наслаждение.

Продолжение следует...