Почему плохой дизайн - это хорошо От Elliot Vredenburg

Ссылка на полную статью: https://vk.com/@azami_design-pochemu-plohoi-dizain-eto-horosho

В течение многих лет я пользовался неудобным рабочим креслом. Моё тело точно знало, сколько времени я проводил в нём каждый день. Оно было слишком коротким и жёстким, спинка была слишком низкой, а ещё оно откатывалось от стола на неровном полу. Кресло было плохо спроектировано. Я замечал всё в этом кресле. Постоянно. Как провозгласил Брюс Мау в «Массивных переменах»: «Дизайн невидим, пока он не перестаёт работать». Но когда это происходит, парадоксально, но «плохой» дизайн может оказаться по-настоящему хорошим.

Я думал об этом кресле больше, чем о любом другом кресле, в котором мне доводилось сидеть. Оно стало свидетельством идеи о том, что мы уделяем больше внимания тем переживаниям, которые бросают нам вызов и вызывают дискомфорт, нежели нашим гладким и беспрепятственным переживаниям, например, сидению в удобных креслах. Когда что-то ломается, например, дверь самолёта отваливается в полёте, или когда мы тянем за ручку двери, которая открывается на себя, мы вынуждены видеть мир как нечто, созданное нами самими.

Я часто вспоминаю об Энцо Мари, искреннем и оригинальном стороннике DIY (сделай сам) в мире дизайна. Алессандро Мендини называл его «совестью дизайна». Он призывал рабочих проявлять креативность и независимость мышления с помощью бунтарских методов. Вместо инструкции по сборке мебели он давал вам чертёж и несколько деревянных брусков, чтобы вы могли сделать стул самостоятельно.

Мари усложнял процесс использования вещей или понимания их не просто из духа противоречия; он выступал против пассивного потребления. Хороший дизайн существует незаметно, но плохой дизайн требует нашего внимания, вовлечённости и самоанализа. Его наследие — это протест против «хорошего» дизайна, который становится заметным только в восстании против общепринятых норм.

Этот бунт не нов. На протяжении всей истории многие выдающиеся произведения искусства были «плохим» дизайном. Дадаисты и бруталисты отвергали доминирующую эстетику своего времени. Вместо традиций они принимали уродство и абсурд. Плохой дизайн помогал им вытолкнуть нас из зоны комфорта, подчёркивая важность вовлечённости, а не удобства. Рей Кавакубо заставила нас задуматься о нашем понимании красоты и формы. Она использовала одежду, чтобы исказить само тело — это был мощный протест против принципов и предположений мейнстримной моды.

В кино движение Dogme 95 создало строгие, абсурдные правила, которые должны были расстроить и переосмыслить отполированные, шаблонные постановки массового кинематографа. Их средство стало посланием.

Mother Design также использует «плохое» в качестве стратегии, чтобы вызвать интерес и вовлечь аудиторию. Созданный нами бренд для Eyebeam — некоммерческого центра искусства и технологий в Нью-Йорке — является примером такого подхода. Он вызывает дискомфорт: вибрирующие цветовые сочетания, графические узоры, затрудняющие длительный просмотр, и шрифт, который нарушает поток текста нестандартными и неуклюжими буквами. Бренд никогда не стоит на месте, постоянно меняясь.

В целом, бренд заставляет зрителя взаимодействовать со средством передачи сообщения ещё до его осмысления, переворачивая «хрустальный кубок» с ног на голову.

В каждом из этих случаев — от искусства до моды и архитектуры — именно «неудачный» дизайн обеспечил им успех. Только благодаря отказу от условностей появляются новые идеи. Другими словами, мы должны принять «плохой» дизайн, чтобы обнаружить «хороший». В мире без трений плохой дизайн подобен наждачной бумаге. Он бросает вызов самоуспокоенности. Он вызывает у нас дискомфорт. Людям это не нравится. Это заставляет их взаимодействовать, задавать вопросы и думать.

Школа Баухаус, Марсель Дюшан, Кул Герк, Sex Pistols и Memphis Group процветали благодаря принципам, которые изначально считались ошибочными или «плохими». Тем не менее каждый из них глубоко изменил наш культурный и эстетический ландшафт.

Плохой дизайн — это не то, чего следует избегать; это важнейший компонент не