Советов не даю. Пишу , и готов правильным литературным русским языком изложить Ваши мысли.

ШКОЛА (часть первая)

В двухэтажном здании, покрытом неравномерной  розоватой побелкой, почти посредине военного городка, в окружении деревянных сараев, сбоку от края оврага, была школа. Меня, вместе со стрижкой «полубокс», в позавчера купленной рубахе в мелкую клеточку и отглаженных штанах с карманами, в которых почти по локоть поместились руки, туда доставили мама и брат - студент, недавний выпускник этого же заведения. Отец, как всегда не вовремя, увел эскадрилью на учения по боевому применению в Туркмению. Ранца не случилось, как никогда не было его и потом. Зато была настоящая офицерская кожаная полевая сумка, на замочке и с ремнем через плечо. Впрочем, тогда почти все наши пацаны щеголяли такими же. Играл духовой оркестр. Наш сосед дядя Вова старательно пердел в свой геликон, пока мы с его сыном Сашкой искали свое место в шеренге первоклассников. Какую-то девчонку немножко потаскал на плече здоровенный мужичок из десятого класса. У девчонки в руке был тяжелый колокол на деревянной ручке и с бантом. Мужичку иногда доставалось колоколом по голове. Он поджимал губы. А мы смеялись. Внутри школа оказалась очень даже привычной. Стены выкрашены точно так же, как в солдатских казармах, где мне удавалось до сих пор бывать с папой. Ну или как в бараке в военгородковском «шанхае», где жила наша семья. Верхняя половина стены салатовая, нижняя – темно-зеленая. По линии, где эти цвета соединялись, тянулась свитая из двух проводов веревочка на изоляторах кубышечками. Коричневые полы отчаянно скрипели и гуляли досками при любом шаге. Парты прочные, на десятилетия. Если вызывают отвечать, можно встать, а можно и вскочить с места, нарочно стукнув крышкой. Парты тоже этой, темно-зеленой масляной, покрашены. Большие светлые окна год от года удивляли нас то разноцветием опадающих в школьном дворе тополей и кленов, то манили снежную бабу лепить. Хором, на переменах. Но, во-первых, трудно было выпросить морковку для носа снеговика у обширных белохалатных теток из столовой. Во-вторых, на большой перемене приходилось выпить стакан кипяченого молока. Эти приставучие тетки на подносе приносили молоко прямо в класс, поэтому отвертеться было нельзя. Противную пенку отгонишь пальцем, прилепишь к краю стакана, но – хочешь или не хочешь – пей! А еще, в младших классах, рыбий жир! Целую ложку! Иначе пугали рахитом.