ШКОЛА ( часть 2)
Обеды, наверное, в школьной столовке были вполне домашними и вкусными, не обязательными, разнообразными и вполне себе оплачиваемыми. Местные ребята, в том числе и я, после уроков кушать бежали домой, а вот дети ракетчиков из соседнего гарнизона в ожидании автобуса из своей части частенько питались здесь за очень скромные деньги. Олежка к шестому классу такую ряху нажевал! Еще Ольга Васильевна, математичка, кормила там Нинку и Зинку – близнят, у которых мамка вечно впахивала на птицеферме во вторую смену. Прямо с утра доступными и желанными для всех были офигительские пирожки с мясом и жареные пончики с повидлом! За них мы безусловно и ежедневно прощали теткам из столовой и ненавистное молоко, и рыбий жир, и даже редкое «Геть звiдсiля!», адресованное любому из нас, безобразников, без чинов и привилегий. Школа как школа. Тарас Константинович, учитель физики, высокий, худощавый, всегда в костюме, боялся показаться недостаточно образованным. Поэтому предпочитал выражаться витиевато.
- Сегодня на большой перемене, неоднократно перемещаясь по первому этажу, наблюдал хаотичное движение учеников вашего класса… За Галину Дмитровну и вовсе пришлось потерпеть поношение. Совсем уж перед выпуском.
- Тебя зачем избрали секретарем школьного комитета комсомола?! Чтобы ты тут допускал всякие безобразия? Ты обязан с ним поговорить, или ему приказать, или еще что хочешь! Только чтобы мне этого ничего не было!.. Не хватало мне еще в райкоме партии неприятностей! Не дождешься у меня медали! – орала на меня в своем кабинете школьная директриса. Это когда на всеобщую любимицу, всю в ласковых морщинках приземистую пухляшку Галину Дмитровну за ее обычное «сiдайте, дiтоньки» наклепал пришлый к нам в класс сынок нового комдива. Учитель географии и биологии, Галина Дмитровна, с началом урока всегда навстречу нашему вставанию пунцовела и отвечала: «сiдайте, дiтоньки!» За многие годы мы привыкли, и уже не обращали внимания на эту ее особенность. К десятому классу мы даже перестали подсмеиваться над ее уморительным суржиком! Дело в том, что она называла енота – энот! Представляете: энот-полоскун! В украинском языке русская буква «э» пишется как «е». А наша Галина – украинка. Вот всю жизнь и произносила так, как написано. И еще мы с четвертого класса знали, что ее дочку в сорок третьем убили здешние полицаи.
- Пiшла до колодця. За водою. А вони п`янi були. Хотiли знасильничать. Вона не далася. Та й вбили. Выпускной вечер отметился дождем. И специально шитый к выпускному вечеру синий костюм с накладными карманами надевал я единственный раз. Ту свою самую первую, «золотую» медаль, с тиснением «Мiнiстерство освiти УРСР» в простецкой картонной коробочке храню. Хотел бы увидеть свою школу? Да! Только нынешние тамошние власти почему-то решили, что я там теперь лишний.
