В 17 лет готовился к экзамену по обществознанию, чтобы поступить в МГУ. Тогда подумал, что понять общество только лишь старые мудрые книги будет сложно. И начал раз ходить в киоск, покупать и целиком читать все журналы, которые могут в этом помочь. Думаю, это была довольно забавная картина, когда каждый понедельник в окошке у тетеньки появлялся худой школьник и скупал Власть, Newsweek, Эксперт и Коммерсант.

Как сейчас помню, как в 2005 году сидел в подростковой комнате и читал большую статью в Newsweek про то, что путин строит вертикаль. Все было очень абстрактно, хотя я и старался.

Университет помог шагнуть немного дальше, дал базу в социальных науках: социологии, политологии и психологии. Преподавать госстроительство приезжал спикер Госдумы [плохо и тогда, и судя по результатам], но моё понимание больших систем и процессов оставалось неясным.

Реальный сдвиг случился скорее ближе к концу карьеры, когда я уже оказался на позиции директора департамента в госкорпорации после Совета Федерации и работы в управляющей команде федерального Министерства. Пришлось потратить кучу лет непосредственного опыта, чтобы отдельные части теории и практики начали складываться в картинку. Но реально она оформилась лишь, когда я из всех системы вышел и снова начал смотреть на них со стороны!

Теперь, пребывая в другом смысловом поле и совсем в иной идентичности, которая мне ближе и радостнее, наблюдать за политическим процессом всё ещё интересно. Не как за отдельной реальностью, а как за относительным контекстом, который определяет среду нашего существования. Как сильно все поменяла, например, ужасная война! Поэтому я иногда что-то пишу в таком ключе, не опасаясь ни подобных тем, ни своего субъективного мнения в них.

С точки зрения многих созерцательных традиций, воспринимаемся реальность искажена индивидуальным изолированным взглядом. Практикуя, мы учимся видеть яснее и понимаем относительность и переменчивость всех явлений, которые кажутся такими твердыми.

Но даже если человек регулярно переживает контакт с более правдивым пониманием реальности, выводящим далеко за рамки житейской суеты, включая все политическое, его человеческое и весьма относительное существование не прекращается.

И здесь важно различать здоровую осознанность и отдельный аспект духовного избегания, про который редко говорят. Осознанность — это способность видеть мир таким, полноценно присутствовать в своем опыте, каким бы он не был. Но на самом деле не существует изолированного опыта отдельного индивида. Как показывают современные нейробиологические исследования сам наш разум формируется интерсубъективным образом — через связи с другими. А когда эти связи рвутся, возникает депрессия.

Подлинная практика развития, пускай она выглядит как глубинная психотерапия, медитация или неформальная, но искренняя попытка больше присутствовать в жизни, не может быть только про изолированный внутренний мир — что это вообще такое?

Зато существует избегание. Когда мы используем внутреннюю работу как способ уйти от реальных личностных задач и сложных тем: “всё иллюзия”, “это не имеет значения”, “главное – мой внутренний мир”. В этом случае, мы буквально отрубаем части реальности.

В более взрослом взгляде на мир, который приобретается в результате подлинной внутренней работы, мы можем увидеть и отражение больших процессов в жизни, давая им не слишком большое и не слишком маленькое место. Можем прозреть и обратное — как сами создаем эти большие процессы, что пытается показать Отто Шармер и его Теория U. И возможно следствием внутренней работы тогда станут проявленные позиции активизма и солидарности.

Мы часто страдаем не только от недостатка глубокой перспективы на жизнь, которую можем приобрести в подлинной практике. Но и от отказа видеть большие процессы, сводя их только к личным переживаниям. Иногда мы плохо себя чувствуем не потому, что недостаточно помедитировали, а потому что работает в токсичной системе или война случилась. Поэтому интегральный, не избегающий ничего взгляд важен не только для философов, но и для всех, стремящихся к устойчивому счастью и свободе, людей.