ОБРЕЗАНИЕ ( часть 1)
Процесс «обрезания» мне привелось пройти дважды.
Наше военное училище располагалось на Подоле – в историческом старом районе Киева, угнездившемся под горой вдоль Днепра. Здесь раньше была Киево-Могилянская академия.
Памятник великому мудрецу Петру Могиле, основавшему Академию, молитвой и палками вбивавшему в бурсаков знание философии, теософии, логики, до сих пор стоит на Красной площади Киева. Лицом к своему творению.
Мерзнет. Теперь его никогда не наряжают в тельняшку, как бывало прежде. Поговаривают, что наша «бурса» по душе была Первому секретарю ЦК Компартии Украины Владимиру Васильевичу Щербицкому. Не знаю точно.
По крайней мере, мы всегда принимали участие в ритуалах похорон высокопоставленных советских чиновников. Это называлось в курсантской среде – «поехать на "жмура". Три ритуальных выстрела холостыми, даже если покойный военным никогда не был.
Особенными считались назначения в Почетный караул для возложения венков к Вечному огню в Парке Победы 9-го мая! Назначались лучшие из лучших! Отличники боевой и политической подготовки! Парадные белые ремни, замена ремней на автоматах. По кусочку сала на завтрак.
Приезжали часа за два до появления Небожителей. Потом долго стояли. Несли венки. Проходила Семья: Сам, жена Самого, дети Самого. Мне почему-то запомнился внук Самого в костюме не-по-детски, в расчесанной на косой пробор шевелюре, тщательно приглаженной гелем. В восьмидесятые прошлого уже века!
С сентября начинались бесконечные тренировки военного парада 7-го ноября! Сначала – рядом с училищем.
-Товарищ курсант! Бегите и скажите трамваю, чтобы он немедленно уехал! – орал в матюгальник начальник строевого отдела.
Коробки 20 на 20 человек. Побатальонно. Равнение в шеренгах, равнение в колоннах и по диагонали. Нам очень везло, что это не брусчатка Красной площади Москвы. Но очень не везло в том, что мы – моряки. Обуты в ботинки. Мы никогда не носили сапоги. Конечно, в виду отсутствия таковых, не могли их подковать элементами танковых фрикционов, как это классно получалось у курсантов танкового училища, или просто металлическими подковками, как авиаторы. У тех-то получался шаг, как у «железных колонн Фридриха Великого». Мы брали только безупречным равнением. Вот нас и дрючили!
А еще мы знали, что только мы и исключительно мы в столице Советской Украины представляем могучий Военно-Морской Флот СССР.
Да и форма у нас красивая.
По утрам вскакивали по команде :
- Подъем! На зарядку становись! Форма одежды – трусы, ботинки!
Каждым утром, в каждом взводе назначался в очередь «виноватый», который во время общей пробежки, на углу, в булочной, закупал, выбежав из строя в трусах и ботинках, зажав в руке общие копейки, свежие теплые батоны на всех ребят(из расчета один на двоих), и гарантированно получал затем от комвзвода наряд вне очереди, пока остальные роняли под ноги слюну в надежде, что покупка произошла!
25 граммов масла на полбатона в завтрак! С чаем! Ежедневная мечта!
Каждую субботу в училищном клубе – танцы. Многим в увольнение идти некуда. Танцуют.
«Многоопытные» командиры взводов, лейтенанты и старлеи из недавних выпускников, предупреждают:
- Смотрите! Вы только собираетесь стать офицерами! Многие из тех женщин, которые приходят к нам в клуб, по срокам на наших танцах уже выслужили звания капитан-лейтенантов. Будьте осторожны!
Осторожными из нас потом оказались далеко не все.
В увольнения нас отпускали регулярно. Особенно – отличников учебы. Меня в эти списки, к счастью, зачислили уже после первой сессии.
Исключительной привилегией считалось попасть «на сквозняк» - то бишь с вечера пятницы до воскресенья. В моем случае сказались преимущества: родители живут в гарнизоне под Киевом. Отличник учебы. Потом и вовсе – член парткома.
Отгладишь брюки до остроты лезвия. Фланельку. Отстираешь гюйс - форменный воротник. Чехол бескозырки летом должен сиять первозданной белизной! Гордо светится на беске ленточка «ВЫСШЕЕ ВОЕН.МОР.ПОЛИТ.УЧИЛИЩЕ". За спиной и на плечах золотом сияют якоря.
Ехать не далеко. Метро. Автобусом от «Левобережной» минут 40.
( Продолжение будет ) С.Б.
