Правый разворот

Никуда не скрыться от повестки! Даже на учениях Дзонгсара Кхьентце меня схватил в обед француз и 2 часа рассказывал, что демократия в Европе и США больше не работает, а Трамп и правые силы — это благо. Счастливый, не жил ты в реальном тоталитаризме и авторитаризме, думал я, но сейчас не об этом.

В среде, где все уже стали экспертами и сложили крепкую картину мира, половина объявит меня некомпетентным. Но хочется один раз сказать пару слов друзьям, которым непросто.

Чаще вижу, как блогеры с российскими корнями, ранее писавшие про кино или развитие, начинают разбирать конспирологию и радоваться тому, что Россия оказывается в авангарде истории. Прогрессивистам, особенно в США, может быть тяжело в моменте, но я за них полностью спокоен.

Каждое новое поколение ведет нас к ценностям свободы и развития, а не безопасности и силы. Это научный факт, за которым следует естественное направление социального процесса. Какие бы откаты ни случались, в долгосрочной перспективе более сложные и многослойные ценности становятся основой социальной структуры. Это подтверждает большинство теории вертикального развития.

Однако в периоды стресса люди склонны искать стабильность. Когда технологические изменения происходят с угрожающей скоростью, а привычный мир рушится, естественным становится желание защититься. Во времена экономических и культуральных кризисов растет поддержка авторитарного популизма и консервативных решений.

Новая этика, которая мощно развивалась последние 15 лет, требует активного включения: сортировать отходы, менять язык, перестраивать привычные модели поведения. В условиях инфляции, войн и угроз со стороны AI для многих это становится непосильной и раздражающей нагрузкой.

И без того в обществе всегда есть люди, которых Эрих Фромм называл авторитарными личностями. Они видят мир через призму силы и подчинения. Они считают идеи равенства и инклюзивности — либо обманом, либо романтичной фантазией. Опора на такую психологическую структуру в людях, подкрепленная политическими манипуляциями, уже приводила мир к фашизму. После себя он оставляет лишь опустошение и остается надеяться, что мы извлечем из этого урок.

Правый популизм не являются плохим по факту, но часто строится на слишком простых решениях. Поэтому такие ценности более активно проявлены среди менее образованных и интеллигентных слоев американского общества. Проблему миграции можно решать строительством стен или разбираться в причинах, вызывающих поток людей. Столкнувшись с экономическим спадом или падением политической поддержки, можно винить глобализацию, иностранных врагов или разрабатывать реально работающие адаптивные стратегии. Первый путь проще, но редко решает проблему в корне. А часто создает много новых в будущем, когда политики "сильной руки" уже в могиле.

Люди, которые меньше выигрывают или хуже подготовлены к изменениям, хотят вернуться в "нормальность" и их можно понять. Даже с учетом того, что они зачастую не замечают, что их «нормальность» ещё недавно считалась радикальной. Или что на процессе освобождения они сами получили свободу. Женщины в Калифорнии, раздражённые дискуссиями о гендерах в детских садах, забывают, что всего несколько поколений назад они не могли голосовать.

Но какими бы громкими бы не были сегодня заявления правых в медиа, большинство американцев не одобряет решительных действий властей по депортации мигрантов.

Ценности, которые в долгосрочной перспективе определяют будущее, способны выдержать возрастающую сложность мира. Это вполне себе правая идея — про объективную реальность, если хотите. Современный мир и тем более мир AI — это сложный мир. Он требует от человека кооперации и личного роста. Для которых, разочаровавших в простых решениях, придется найти ресурсы.

Более важным вопросом становится не вопрос про разворот или кочку, или про реальность той или иной теории заговора.

Способны ли мы выдерживать, понимать и принимать сложность вместо упрощения?Если нет, то повестка изменится, кому-то станет стыдно, но наши трудности в отношениях с современностью так останутся на месте.