🐱 Почему лучше выбирать медитирующего терапевта

Годами мой психоаналитик интерпретировал увлечение созерцательными практиками как избегание. Он все спрашивал, от чего я убегаю в медитацию. Конечно, духовное избегание — реальная проблема, когда практика становится способом ухода от важных психологических задач. Но дело не только в этом. Терапия сильно продвинулись в понимании важности осознанности в последние годы, но обычные терапевты все еще часто не понимает сути медитации и игнорирует важные открытия созерцательного подхода.

Медитация — потенциально самый глубокий метод развития. Но его ценность трудно осознать, пока сам терапевт не становится серьёзным практиком. Верно и обратное — практикующий терапевт может помогать человеку сильнее прочих.

Почему это так? В терапии можно выделить 3 уровня глубины, которая коррелирует со способностью создавать все более фундаментальные перемены

1⃣Контент Большинство методов и терапевтов, особенно начинающих, работают с содержанием ума — мыслями, эмоциями, историями, которые клиент приносит в сессию. Это даёт возможность упорядочить хаос, сделать шаг назад и перестать сливаться с эмоциями, реагируя на них автоматически. Такие изменения Джон Уэлвуд называл горизонтальным сдвигом — они облегчают симптомы, но не особо трогают саму основу психики. Здесь чаще работает КПТ и похожие бихевиоральные подходы.

2⃣ Процессы Глубинные методы обращают внимание не столько на содержание, сколько на процессуальную природу опыта. Терапевт помогает выдерживать интенсивность опыта и следовать за переживанием, раскрывая его динамическую природу, которая часто трансформируется из одного состояния в другое. Здесь чаще работают IFS, EMDR, процессуальный подход, анализ.

3⃣ Присутствие Но человек — это не только его психическое содержание и процессы. Ещё глубже лежит фундамент существа или его чистая природа — сам уровень бытия, сознания, ощущения существования. Здесь работают терапевты, умеющие присутствовать сами.

Когда мы теряем контакт с измерением присутствия, реальность становится плоской, душной и страшной. Мы стремимся преодолеть этот страх и дискомфорт, но никогда не получается до конца утвердиться в полной безопасности — она всегда ускользает. Страх зыбкости и пустоты бытия гротескно проявлен в современной жизни, где нам катастрофически некомфортно остаться наедине со своим опытом и не смотреть в экран в любой момент ожидания. Именно этот страх заставляет нас бесконечно структурировать, анализировать и пытаться стабилизировать свой опыт, ища иллюзорный комфорт. Поэтому тревога, нарциссизм, контроль — часто попытки избежать столкновения с фундаментальной открытостью жизни. Но, как пишет Брюс Тифт, такие попытки контролировать и улучшать свой опыт создают ещё больше напряжения. Невроз — это привычная неосознанная попытка избежать бытия, которая всегда оставляет страдания на месте.

Если терапия игнорирует такое положение вещей и уровень, на котором его можно решить, она способна облегчать симптомы, но поддерживает фундаментальное разделение между маленькой защищающейся идентичностью и самой природой бытия. Из-за которого и возникают все проблемы!

Даже глубинная психотерапия может становиться ловушкой, если усиливает стремление клиента “понять”, “проработать” или “исправить” свой опыт, вместо того чтобы помочь перестать с ним бороться. Задача хорошего терапевта — не вступать с клиентом в невротический сговор, помогая комфортнее расположиться в раздробленной от потери важно части реальности идентичности. А способствовать возвращению подлинного контакта с жизнью, где возникает все больше открытости и присутствия в опыте.

Вернуть человеку доступ к присутствию, что возможно не только в терапии, но и, например, в групповом процессе — это сущностный дар устойчивого благополучия.

И поэтому очень важно, чтобы ваш терапевт медитировал. Терапевт, который способен по-настоящему присутствовать рядом, способен показать путь к глубинному освобождению. При условии, что сам с ним знаком.