У нас было два монитора, полная палитра в Figma, и целая коллекция мокапов, которые мы собрали за последние полгода.

У нас был полный набор инструментов для прототипирования, от InVision до Principle, и ещё парочка плагинов, которые мы скачали на всякий случай, но так и не использовали.

У нас были горы вдохновения с Dribbble и Behance, и бесконечные таски в Jira, которые мы откладывали на потом.

У нас были тонны кофе, дизайн-системы, гайдлайны и бесконечные споры о том, какой шрифт лучше — San Francisco или Inter.

У нас были митапы, стендапы и ретроспективы, которые длились дольше, чем сам спринт. У нас было всё, что нужно для идеального UX, и даже больше.

Мы спускались в пучину дизайн-ревью, как ниндзя, вооружённые только курсорами и макетами. Мы шли на встречи с продукт-оунерами, которые хотели «сделать красиво, но чтобы было как у Apple, только дешевле».

Мы боролись с багами, которые возникали из-за того, что фронтендеры не читали наши спецификации. Мы танцевали на грани между Material Design и собственным безумием, пытаясь объяснить, почему кнопка не может быть одновременно красной, зелёной и синей.

И единственное, что вызывало у меня опасение, — это тот странный костыль, который мы использовали для анимации в Lottie, потому что After Effects сломался в самый неподходящий момент. Это была какая-то самопальная библиотека, которую нашёл стажёр на GitHub, и она работала через раз, но рано или поздно мы бы перешли на эту дрянь.