Мы лезем на хиральды, пизанские башни и пирамиды, ездим в Бангкок и Нью-Йорк, но ничего не знаем об улице, на которой живем. Мы ничего не знаем о стране, в которой живем, не догадываемся, о чем свидетельствуют камни, по которым мы ступаем.

Мы фотографируем памятники прошлого, о котором с каждым днем помним все меньше. Мы начинаем интересоваться Веласкесом и Гойей, лишь когда очередное министерство решает угробить кучу денег на очередной помпезный юбилей с иллюминацией и многочасовыми очередями в музеи, куда можно спокойно попасть в обычные дни.

Мы глупы настолько, чтобы, разинув рты, рассматривать обложки книг, которые никогда не откроем, фотографируем картины, не имея понятия, кто, когда и зачем их написал, и взбираемся на колокольни, чтобы полюбоваться пейзажами, знакомыми нам по американским фильмам. Non pudet obsidione teneri. Мы в плену у собственного невежества. И хуже всего то, что нам ни капельки не стыдно.

Артуро Перес-Реверте

Мы лезем на хиральды, пизанские башни и пирамиды, ездим в Бангкок и Нью-Йорк, но ничего не знаем об улице, на которой живем | Сетка — социальная сеть от hh.ru Мы лезем на хиральды, пизанские башни и пирамиды, ездим в Бангкок и Нью-Йорк, но ничего не знаем об улице, на которой живем | Сетка — социальная сеть от hh.ru