Рассеянное внимание — шаг назад в эволюции
Возрастающая нагрузка на работе требует особых методов управления временем и вниманием, которые опять же влияют на структуру внимания. Многозадачность как метод управления временем и вниманием не представляет собой эволюционного прогресса. Многозадачность — это не способность, которой человек мог бы обладать только в трудовом и информационном обществе поздней современности. Скорее речь идет о регрессе. Многозадачность как раз широко распространена у диких зверей. Это метод управления вниманием, который необходим для выживания в дикой природе.
Бен Чхоль Хан
Наша эпоха боится не боли, а тишины. Мы выработали почти биологическую нетерпимость к паузам, замедлению, скуке. Боимся пустоты, как будто в ней есть что-то невыносимое. Такое положение вещей может быть не столько признаком прогресса, сколько откатом человека назад на эволюционном пути. Эту интересную мысль, я нашел у философ Бён Чхоль Хан, который написал трактат про общество усталости и понравился вам аж на 400 репостов.
Многозадачность, рассеянность, постоянная включённость — это не признаки развитого сознания, а признаки организма, который вынужден постоянно выживать. В дикой природе зверь должен распределять внимание между различными фонами деятельности. Когда он ест или спаривается, его внимание обязано прорабатывать фон на предмет опасности. Поэтому он не способен погрузиться в созерцание, которое требует полного фокуса. В дикой природе нет созерцания, никакой медленной чувствительности — только выживание.
В современном мире все больше исчезают гнезда расслабления — моменты глубокого созерцательного внимания. С исчезновением расслабления "уходит дар прислушиваться", который просто недоступен гиперактивному вниманию. Исчезает "сообщество слушающих".
Мы оказываемся в удивительном порадоксе: с сенсорными системами, айфонами, планами на год вперёд — по структуре внимания становимся все ближе к миру диких животных. Наше внимание не углубляется, а рассыпается. Мы видим больше, но проживаем меньше реальности. Она словно становится рваной лентой, сшитой из фрагментов задач, ссылок и чатов. Сознание, по сути, живёт в режиме тревожного сканера.
Но человека человеком делает ровно обратное — способность к созерцательному вниманию. Человек, создающий новое, создающий культуру — это тот, кто умеет замедлиться. Кто способен не просто выживать, а присутствовать, пребывая в дружбе со скукой и отпуская автоматическое восприятие.
Чистая суматоха на создает ничего нового. Она воспроизводит и ускоряет уже имеющееся.
Скука — не противная пустота, от которой надо быстрее избавиться, а лишь качество нашего внимания, которому болезненно перестать прыгать с объекта на объект. Скука не останавливает восприятие, а становится порогом, где мы и можем его изменить, приостановив привычный автоматизм и регресс в сознание зверя.
Эта идея полностью находит подверждение в Теории U, которая гласит, что появление чего-то нового происходит не из автоматической подгрузки паттернов прошлого, а лишь из состояния присутствия, которое позволяет заметить и объединить гораздо больше перспектив.
Таким образом созерцание и прислушивание— не просто полезные способности. Возможно, это сама суть, отличающая человеческое сознание от сознания всех других видов.
Мы не можем усилием вернуть их себе усилием воли, но можем перестать им мешать ускорением и многозадачностью. Можем позволить себе не знать, не быть эффективными, не быть продуктивными, и в этом — снова начать быть.
