Когда я училась в школе, один мой одноклассник как-то сказал: Может, лучше было бы проиграть? Жили бы как в Германии.Это были 90-е. И в моём тогдашнем, детском сознании эта мысль не укладывалась. Как так: победили — а живём хуже тех, кто проиграл?

Позже я начала читать и разбираться. Когда читаешь, как в первые месяцы войны в котлах погибали сотни тысяч человек, как армии оказывались без связи, без командования, без шанса на спасение, становилось страшно. К войне не были готовы. Не морально, не стратегически.

Брест, Минск, Киев, Вязьма, Харьков — города, где попадали в окружение целые армии. Там под Харьковом погиб и мой прадедушка. Его не знала моя бабушка — он ушёл на фронт до её рождения и не вернулся. Его лицо — это лишь старая фотография, обрывок фамилии в архиве, имя на братской могиле. У всех кто-то погиб. Это часть общей истории.

Я родилась в Мурманске — городе-герое. В детстве я знала, что Мурманск выстоял под тысячами бомбёжек, что через него шли поставки по ленд-лизу, что если бы не он — война могла бы закончиться по-другому. Нас учили патриотизму, возложению цветов на мемориалы.

Ценой огромных жертв и усилий Советский Союз смог переломить ход войны. Мы победили, но какой ценой…

Это история потерь. Это очень тяжёлая история. Это постоянная борьба просто за право быть. Люди выживали, любили, растили детей, потому что иначе было нельзя. Иначе нас бы не было.

А прочувствовала я День Победы не так давно. Все изменилось, когда я стала матерью троих детей. Вместе с материнством пришёл страх. Боль от самой мысли, что можно потерять самое дорогое.

Сейчас для меня День Победы - миллионы матерей, не дождавшихся своих сыновей. Это дети, выросшие без отцов. Это сломанные судьбы, разрушенные дома, и жизнь, которую пришлось отстраивать заново.

Проиграв, мы бы не жили “как в Германии”. Мы бы не жили вообще — в том смысле, в каком мы существуем сегодня как народ. Мы бы были территорией. Ресурсом. Рабочей силой. Такой был план Гитлера. Уничтожить “лишних”, а остальных — использовать. Да, после войны Германия получила помощь. А мы поднимались с нуля. Выживали. Терпели. Иногда ошибались. Да, мы выбрали тяжёлый путь — сами, через страх, через голод, через ошибки и предательства. *Но мы остались собой. Со своей памятью, со своей болью, со своей правдой. И да, нам тяжело. Но мы есть.

Мы говорим на своём языке, хороним своих прадедов, знаем, за что они умерли. Мы выросли на этой земле — и не были переселены, не были стерты.* Это Победа — за цену, которую больше никто в мире не платил. И если мы её забудем, то кто тогда будем мы?