Упадок парадигмы прогресса, отчуждение труда, тихие увольнения и ностальгия по лучшим временам

Экономическая экспансия последних столетий привела к разладу вовне и внутри нас — к экологическому дисбалансу и нашей внутренней усталости. Некоторые учёные называют нашу эпоху антропоценом, выделяя наш человеческий (конечно, губительный) вклад в природу, как наиболее значимый.

Наши отцы и деды всё ещё были настроены изобретательски, мы же скорее приобретательски (или потребительски, но в силу негативной коннотации этого слова, я постараюсь использовать его реже).

Несмотря на то, что в деловой среде всё ещё преобладает дискурс прогресса и развития, и чаще всего мы слышим и говорим такие слова, как «разработка», «создание», «запуск с нуля» и «реализация», определяет нас далеко не это.

Наша профессиональная деятельность чаще всего существенно отдалена от создания реальных вещей и смыслов. Скорее мы оперируем некими абстрактными сущностями, которые появляются и исчезают, компонуются и распадаются в абстрактных мирах нашего сознания, а также внутри цифровых устройств, на которых мы работаем. Всё ещё остаются люди, которые живут и работают «в реальном мире», но большая часть труженников всё же перетекает в мир информации и идей.

Мы считаем цифры в таблицах, защищаем презентации с идеями, пишем тексты или код и создаём цифровые изображения. И чаще всего это лучшее, что мы можем сделать на работе. Это венец всего, ради чего мы встаём каждое утро. Максимально возможная для нас степень «реальности» нашего труда. Если угодно, наши абстракции — это награда за то время жизни (именуемое рабочим днём), которое мы фактически тратим на бесчисленные обсуждения, утверждения и согласования, устранение бюрократических препонов и заполнение разного рода формуляров.

Но мы всё ещё очень плохо приспособлены к миру абстракций. Не видя реальных плодов труда и живя в мире идей, мы страдаем. Поэтому самый доступный для нас способ почувствовать реальность и ощутить себя частью материального мира — это приобретение вещей (и ещё еда).

Но есть и другой путь — ремесленничество, изготовление вещей своими руками. Он сложнее, но в то же время, это в гораздо большей мере позволяет нам вновь ощутить радость труда и присвоить себе его плоды. Именно поэтому мы видим тренд на возврат ремесленных профессий, нежелание молодых людей работать в офисах, их стремление отгородиться от цифрового мира и отказ от избыточного потребления.

И это прекрасно, ведь многие из нас уже сейчас остро ощущают несостоятельность парадигмы постоянного прогресса. Мы устали и не хотим проводить большую часть жизни на работе. Мы снова хотим вернуться в аналоговый мир, именно поэтому популярно всё старое, даже у тех, кто никогда не видел этого. Виниловые пластинки, vhs-проигрыватели, бумажные книги и цветы в доме. Этот коллективный откат к более ранним формам развития — наша попытка вернуть себе нашу жизнь, которую воруют у нас облачные платформы и постоянная занятость.

Группа «Руки вверх» популярна, потому что уставшие миллениалы хотят вновь попасть на дискотеку и ощутить себя беззаботными. Плеер Walkman вновь возвращает нас в мир офлайна, когда никому не дозволено выловить нас в любой момент, что бы мы ни делали.

Культура «тихого увольнения» — это не вызов для hr-департаментов и безответственность молодёжи, а способ борьбы с неадекватными требованиями и непосильными условиями труда. Это отсылает нас к стачкам рабочих и активным профсоюзам более ранних индустриальных эпох. Регрессия — нормальная функция психики, она помогает нам не сойти с ума от перегруза и не лишиться сил, когда вокруг неопределённость.

Но нам нужно не только возвращаться к прежним формам жизни и изолироваться, но и формировать новые паттерны. Придётся интегрировать всё, что нас окружает и осмысливать это — искать способы жить по-новому и сопротивляться тому, что расчеловечивает и объективирует нас. Мы должны выработать новую парадигму, которая даст нам опору в то время, как все предыдущие оказываются несостоятельными.