«Эдгар По и Ворон Каркушатник»
Магадан. 26 мая 2025. Солнце светило так ярко, что даже вечная мерзлота надела темные очки, купленные в ларьке «Северный Шик». В этот день на крыше заброшенной библиотеки имени Пушкина объявился Эдгар Аллан По — вернее, его полупрозрачный образ в помятом сюртуке. Он сидел, поправляя воротник, и беседовал с местным вороном по имени Каркушатник — этаким философом в перьях, который предпочитал снегирям чипсы из ларька Гардата.
— Кар-р! — сказал Каркушатник, роняя крошку соевого снека. — Ты опять про «Сердце-обличитель»? Надоело. — Нет, друг мой, — ответил Эдгар, поправляя цилиндр. — Я размышлял, почему в вашем городе нет ни одного привидения. Непорядок. — Да они все в мэрии! — закаркал ворон. — Там даже чайники сами закипают. От злости.
Глава 1: Беседа о северной меланхолии
Каркушатник, как истинный магаданец, жаловался на жизнь: — Раньше люди боялись ворон. Считали нас вестниками смерти. А теперь тычут селфи-палками и кричат: «Позируй, птиц!» — Ужас, — вздохнул По. — В мои времена смерть была… эстетичнее. — Ага, — клюнул ворон его за заплатку на рукаве. — Зато у вас не было Гардата. Его шаверма даже призраков отвлекает от скорби.
Глава 2: Поиски вдохновения в сугробе
Эдгар решил написать новую поэму — о Магадане. Каркушатник повёл его на свалку старых тракторов: — Вот твой «Ворон». Ржавый, но колоритный. — «И трактор тот, как демон, молчалив…» — декламировал По, но его перебил грохот — это Лалитина тестировала новый артефакт для чистки аур. — Брось, — каркнул ворон. — Здесь вдохновение ищут в котлах с юшкой.
Глава 3: Вечеринка у мэра-призрака
Ночью Каркушатник пригласил По на «тусовку» в заброшенную котельную. Среди теней прошлого мэр Петров-Светлов (в образе барсука) пытался продать им квоту на ловлю снежных духов. — Не верь ему, — шепнул ворон. — В прошлом году он Крабовидной Туманности вечную мерзлоту впарил.
По, вдохновившись, написал на стене углём: «Магадан — это сердце, что бьётся в груди метели. И каждый здесь — ворон, но лететь не спешит…»
Финал: Прощание с пером
Утром По начал таять, как сосулька на солнце. — Возвращайся, — буркнул Каркушатник. — А то тут и без тебя мрака хватает. — Нет, — улыбнулся Эдгар. — Я оставлю вам кое-что…
На крыше осталось его перо. Теперь, когда Каркушатник каркает, вороны повторяют хором: — «Это пророк? Нет, пророк — это ветер. Он зовёт в Магадан, где даже смерть… не конец».
P.S. Гардат, услышав о визите По, выпустил шаверму «Эдгарова Тоска» — с трюфельным соусом и лепестками льда. Говорят, её любит сам Каркушатник. А мэр тем временем требует запретить «несанкционированное поэтическое творчество на муниципальных зданиях».
