Надо говорить громче, чтобы бабуля слышала. Не видел ее 4 года из-за этой дурацкой войны. Сегодня за завтраком рассказала, как ее мама видела царских родственников в своей деревне под Алапаевском, когда большевики привезли на убой царскую семью. Все они были такие нарядные!

В местах где ты вырос, конечно, все говорит о времени. С одной стороны оно словно застыло — рядом со школьным двором стоит все тот же турник, что и 30 лет назад. А с другой стороны именно здесь видишь как жизнь в бесконечном всегда присутствующем моменте сейчас разворачивается все дальше и дальше. Как форма все время наполняет пустоту, словно цветная жидкость переливается в прозрачной воде в пластиковой игрушке из детства.

Судя по тому, как я цепляюсь за скоротечные объекты и сколько сил вкладываю в то, чтобы поудобнее устроиться в этой жизни, я нахожусь в самом начале пути настоящего ее понимания.

Мы любили забираться на гладкий и кривой кизил, а сейчас от него осталась лишь половина дерева. Почему-то никто не подумал сделать сетку за воротами повыше, и мяч всегда улетал за чей-то забор. Пульнувшему проходилось в страхе лезть в частный двор, рискуя получить по шее. На месте этой маленькой футбольной площадки теперь стоят китайские тачки на новой парковке. Все то же самое, но тут кусты другие, здесь заросло травой, двор изменился и в нем больше не бегают дети — дом состарился, да и порядки изменились.

Но все же, есть надежда, что хотя бы немного я усвоил уроки о непостоянстве, которые без устали давали многие прекрасные учителя. Сама жизнь среди них. Вижу все изменения и сразу чувствую в них природу жизни, думаю об этом бесконечном движении, в котором ничего не может оставаться неизменным. Так сладко в идее о непостоянстве укрыться от того, чтобы быть тронутым жизнью со всеми ее переменами, которые, увы не всегда радостны.

На глаза то и дело наворачиваются слезы, а я понимаю почему людям хочется твердого нарратива, какой-то опоры от всепронизывающей зыбкости жизни. В видении реальности такой, какая она есть, много боли — все постоянно распадается и умирает. Мы здесь мимолетные гости, которые не могут по-настоящему зацепиться за вещи, карьеру, репутацию, детей. Тело, которое мы всеми силами стараемся удержать от изменений с какого-то момента — столь близкий ежедневный учитель этой очевидной истины.

Бабуля, моя любимая бабуля, сложнее выходит из дома, немного забывает слова. Я пытаюсь научиться старости у нее прямо сейчас, ибо наши решения и выборы рискуют быть очень ошибочными и поверхностными, если мы не видим целостной картины человеческой жизни. Никто не избежит старости.

Как одним заманчиво обманываться иллюзией твердой реальности, радостно обожествляя материализм. Так другие, прочитав несколько книг про Дзен или встретившись с "единственным настоящим духовным учителем", не в силах выдерживать мощи непосредственного переживания жизни, удаляются от нее в самые разные духовные идеи — все иллюзия, все пустотно, меня не существует.

Во время наших очных встреч в апреле в Малазии Цокни Ринпоче несколько раз сказал фразу и замолчал: "Нельзя обесценивать относительную истину. Относительную истину надо уважать."

Я стараюсь внять его словам. Выдерживать контакт с зыбкостью, но не убегать в мудроты от непосредственных человеческих переживаний. Я человек и мои чувства такие реальные! Уважаю старени бабушки, уважаю перемены во дворе. И то, что все это трогает, а на глазах снова и снова появляются слезы. Вся эта относительная жизнь является подлинным отражением чего-то большего.

И иногда, чтобы его пережить, надо просто по-настоящему почувствовать и по правде заплакать. Если ты не плакал во время практики, твоя медитация еще не началась.