У Чехова была привычка во время рассказа собеседника смеяться в несмешных местах.

Это сначала ставило в тупик; лишь потом собеседник понимал, что Чехов, слушая рассказ, параллельно его усиливал, дополнял, вытаскивал юмористические возможности и радовался им.

Чехов слушал, думал и воображал быстрее своих собеседников. Параллельная работа его мозга питалась разговором, но была гораздо стремительней и эффективней. Он внимательно слушал и одновременно творчески преображал слышимое.

Эту удивительную черту я встречал ещё у И. Ильинского, часто поражавшего меня в разговоре своим неожиданным смехом. Я иногда даже останавливался, пока не привык, что он, как и Чехов, смеётся не моим словам, а параллельной работе собственного воображения.

Это черта душевного здоровья, интенсивности напряжённой творческой мысли.

Всеволод Мейерхольд