ПРИТЧА О ДВУХ ХУДОЖНИКАХ В городе, разделённом рекой, жили два художника. Алван писал картины, от которых дыхание перехватывало: маки, вспыхивающие как закат, океаны, зовущие в даль, лица стариков, хранящие истории веков. Люди платили золотом, но он дарил половину картин сиротам и старикам. «Красота — как хлеб, — говорил он. — Делишься — и становишься богаче».
Борис же чертил углём на сером холсте: чахлые деревья, сломанные заборы, глаза без света. «Мир — чёрная дыра, — бормотал он. — За что платить? Всё равно умрём». Прохожие шарахались от его работ.
Каждую пятницу к обоим приходил старый Лука — продавец красок. Его тележка благоухала: — Киноварь, горящая как сердце Данко! — Лазурь глубже небес! — Зелень, от которой поют листья!
Алван покупал банки щедро, смешивал оттенки, мазал пальцами холст, смеясь: «Лука, да ты волшебник! Этот ультрамарин — как мысль о море в полночь!».
Борис брал только чёрную да белую краски. «Зачем остальное? Истина — в контрастах. Свет и Тьма. Всё!».
Однажды, увидев, как Лука несёт Алвану шафраново-золотую краску (новый цвет!), Борис не выдержал: — Почему ему — все оттенки радуги, а мне — лишь сажа да мел? Несправедливо!
Лука поставил тележку, достал зеркало (не краску!): — Посмотри, сынок. Что видишь? — Себя... Измождённого, серого. — А теперь посмотри на свою палитру.
Борис взглянул: два засохших пятна — чёрное и белое. Ни намёка на смесь.
— Я ношу все краски, — тихо сказал Лука. — Но ты 20 лет просишь одно: «Черно-белое, как жизнь». Сегодня принёс шафран — цвет мужества. Осмелишься попробовать?
Он протянул банку, где пылал оранжевый огонь.
Борис замер. Вдруг вспомнил: ...Мать в детстве дарила ему апельсины — их сладость взрывалась во рту... ...Девушка у реки лет 10 назад носила рыжее платье... ...Закат в июле, когда он ещё верил, что может всё...
Он окунул кисть. Дрожащей рукой вывел на холсте апельсин — круглый, сочный, светящийся. Потом ещё один. И ещё.
— Почему... я не видел этого раньше? — прошептал он.
Лука улыбнулся: — Жизнь не отказывает в красках. Она ждёт, когда ты примешь дар.
С тех пор Борис писал два холста:
Черно-белый — куда сливал боль,
Цветной — где жили апельсины, васильки, алые зори.
Вторые покупали редко. Но когда покупали — он дарил им семечко (от того самого апельсина).
