‍В 1960-х на Кутузовском проспекте нередко можно было встретить странную супружескую пару.

Необычной в этом дуэте была, прежде всего, пожилая дама. Всё в ней было диковинно, на взгляд советского обывателя: огненно-рыжие волосы, нарисованные брови, алый рот, румяные щёки с вишнёвым отливом.

Даму обычно сопровождал моложавый мужчина, этакий паж. Вдвоём они неспешно направлялись к гастроному, где парочка шла прямиком в молочный отдел. Здесь, перед тем как занять очередь, он подводил её к окну и привычно водружал на высокий мраморный подоконник. Пока он пробивал в кассе чек, она болтала ногами и что-то там насвистывала.

Публика в это время обмирала. Бабки в пуховых платках смотрели на диковинную покупательницу с раскрытым ртом. А она всем своим видом выказывала полное равнодушие к происходящему вокруг. Наконец радостный паж возвращался с добычей — глазированными сырками. Тонким голоском она просила тут же её покормить. Из блестящей упаковки сырок в глазури целиком отправлялся в её рот. Сначала один, затем второй, третий.

Обалдевший магазин понемногу приходил в себя: «Это она, она! Да это же из-за неё застрелился Маяковский!», и далее следовали эпитеты, раскрывавшие глубину познаний советских граждан о причинах самоубийства пролетарского поэта.

Да, это была она, Лиля Брик, богемный персонаж эпохи первых пятилеток, целины, освоения космоса и развитого социализма. Она, кажется, пережила всех своих друзей и врагов, не дожив четырёх лет до девяностолетия, покончив с собой в 1978 году.

Но пока до самоубийства оставалось лет пятнадцать. Наевшаяся досыта Лиля, слезшая с подоконника, отправлялась к выходу. Последний муж Василий Катанян уже открывал перед ней дверь гастронома.

«Чего с них взять-то! Богема, мать их раз так!» — неслось им вслед…

А. А. Васькин

Ещё главу и спать ( 📚

В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки