В воскресенье о личном.

Снова хочется закурить и позвонить отцу. Но я уже давно не курю. Да и отца нет в живых.

Иногда эта тоска накатывает внезапно. Будто в груди открывается глухая комната, где всегда пахнет сигаретами и недосказанным. Хочется позвонить не чтобы что-то выяснить. Просто чтобы быть. Чтобы он увидел, каким я стал. Чтобы сказал: «Молодец, сын». Хотя бы раз. Хотя бы взглядом. Хотя бы во сне.

Но мы не успели. Я рос, а он ускользал — в алкоголь, в злость, в бессилие. И в какой-то момент я понял: его уже нет. Он умер задолго до того, как умер. И осталась только тишина.

С этой тишиной я долго воевал. Хотел доказать что-то ему, себе, миру. Хотел быть лучшим, сильнее, правильнее — чтобы не быть похожим. И в этом же — быть похожим. И в этом — искать его одобрения.

Теперь я учусь просто быть. Слышать, проживать, не убегать. Быть отцом самому себе. Быть отцом тем, кто рядом.

Ведь, может, смысл не в том, чтобы звонить. А в том, чтобы однажды самому поднять трубку. Когда мне позвонят.