Кадровик Светлана Петровна ненавидела три вещи в жизни: честных людей, пунктуацию и кандидатов, у которых всё слишком хорошо. Особенно — последний сорт. Утро началось как обычно: кофе, вейп, двадцать отказов на hh.ru с формулировкой «Вы прекрасны, но мы ищем кого-то более… менее». И вот он — новый отклик. Светлана Петровна открыла резюме, и у неё на лбу выступила тревожная капля пота. Резюме было безупречно. У кандидата — двадцать лет опыта, международное право, проекты в ВПК, промышленность, стройка, и даже внешнеэкономка, чтоб ей пусто было! Английский — как у BBC. Позиции — руководящие, стиль письма — как у прокурора, только обаятельнее. Но хуже всего — в сопроводительном письме было написано:

«Я — как “Мерседес” последней серии. В левые гаражи не заезжаю, палёный бензин не заливаю. Мотор — дорогое масло. Поэтому если у вас отдел кадров — шиномонтаж, лучше не тратьте моё и ваше время». Светлана Петровна чуть не подавилась мандаринкой. Этот кандидат был не просто умён. Он был дерзок. Он знал себе цену. А значит, не даст его эксплуатировать по классике: — "Пашите как трое, платим как за полтора" — "Вы у нас тут и юрист, и делопроизводитель, и заодно СММ немножко, ага?" Нет, нет, нет. Он бы спросил: «А где KPI?» А потом, не приведи HR-Бог, ещё и план бы составил. И напомнил бы про Трудовой кодекс. И, возможно, знал бы, что такое оргструктура. А ещё — не боялся. И тут Светлана Петровна ощутила то же, что плесень при ультрафиолете. Смесь ужаса и ярости. Она открыла шаблонный отказ:

"Спасибо за проявленный интерес, однако на текущем этапе мы приняли решение двигаться с другим кандидатом…" Именно так кадровики мстят, когда у них не хватает смелости сказать: — «Вы слишком хороши, вы нас всех разоблачаете одним своим фактом существования. Мы вас боимся». Но в её шаблоне не было раздела «Правда». Только — «жвачка для соискателей». Она нажала «Отправить». И в этот момент ей даже показалось, что кандидат усмехнулся. Через экран. Тихо. С уважением. И с ноткой: — «Вы мне не подходите». И это было самое страшное. Потому что даже она поняла: он отказал ей первым.