В кронштадтские дни две молодые студистки встретили Гумилёва, одетого в картуз и потертое летнее пальто с чужого плеча. Его дикий вид показался им очень забавным, и они расхохотались.
Гумилёв сказал им фразу, смысл которой они поняли только после его расстрела:
— Так провожают женщины людей, идущих на смерть.
Он шел, переодевшись, чтобы не бросаться в глаза, в рабочие кварталы вести агитацию среди рабочих. Он уже состоял тогда в злосчастной "организации", из-за участия в которой погиб.
Говорят, что Гумилёва предупреждали об опасности и предлагали бежать. Передают и его ответ: "Благодарю вас, но бежать мне незачем".
В тюрьму Гумилёв взял с собой Евангелие и Гомера. Он был совершенно спокоен при аресте, на допросах и — вряд ли можно сомневаться — что и в минуту казни.
Так же спокоен, как когда стрелял львов, водил улан в атаку, говорил о верности "своему Государю" в лицо матросам Балтфлота. Уже зная, что его ждет, он писал жене: "Не беспокойся. Я здоров, пишу стихи и играю в шахматы…"
Георгий Иванов, "О Гумилёве"
Ещё главу и спать ( 📚
В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки
