В сентябре 2008 года я вышел на работу в Oracle после опыта двух собственных стартапов и у меня был «культурный шок». Дело не в уровне заработной платы – мне дали ровно столько, сколько я просил. И не в уровне представительских расходов на поездки почти по всему миру: самолёты, отели, рестораны. Лимиты по этим операциям были настолько большими, что после экономии каждой копейки, я стал за них выходить только на третий год работы и то очень редко.

Всё было гораздо смешнее. Помню мой разговор в то время со своим дядей, у которого был небольшой сертификационный/консалтинговый бизнес. На вопрос о выручке я ему быстро ответил, а вот на вопрос о марже развёл руками. Я просто этого не знал, хотя формально был CEO-1 в России. Нет, конечно, Борис Иванович как Country Manager всё знал, и даже отчитывался за бюджет, но маржи было столько, что можно было её считать all inclusive. Когда я стал Country Manager, то сам подписывал бумаги и отправлял 70%-90% этой маржи за границу по лицензионному соглашению.

Причин такого «золотого дождя» было несколько. Во-первых, в локальных компаниях глобальных IT корпораций не было многих статей расходов, например, на исследования и разработки.

Во-вторых, и это уже серьёзнее, вся система глобальных корпораций в том числе и в ИТ – это просто современный вид колониального налога. В 2010-х считалось, что на IT должно уходить примерно 2% бюджета каждой организации, чтобы она была эффективной и современной. Большая часть от этих 2% шла потом на счета в Ирландии и Нидерландах.

В-третьих, а это уже совсем серьёзно, ИТ стало аккумулятором инфляции и печатного станка, причем в первую очередь в метрополии. Обратите внимание, как изменились списки компаний с самой большой капитализацией на рубеже веков. Раньше в мировом TOP-10 были машиностроительные, энергетические компании, включая, кстати, Газпром в 2000 году. А потом вдруг в топе оказался сплошной FAANG, то есть известные всем ИТ корпорации.

Механизм незамысловат: чтобы напечатанные деньги не разгоняли цены на реальные товары, начали накачивать альтернативные виды расходов, в том числе фондовый рынок. Естественно, не весь, а ту его часть, где можно показывать быстрый рост: сначала вообще ИТ, потом социальные сети, маркетплейсы, SaaS, IoT, и вот сейчас AI. Это приводит к тому, в таких компаниях больше платят денег, они становятся модными и могут не считать денег какое-то время. Кстати, «цифровая трансформация» именно отсюда – чтобы быть модным и богатым ты должен стать IT (IoT, AI и т.д.) компанией.

Я уже писал, что часто в последнее время слышу, что 2025 год – голодный для IT в России. Отчёты публичных компаний это также подтверждают. Что происходит? В 2022 году колониальный насос в IT по известным причинам перестал работать, но переток из реальной экономики в виртуальную продолжился по инерции. Правительство даже поддерживало ИТ компании разными способами. С конца 2023 года ставка ЦБ неуклонно поднималась, замедляя реальную экономику и к текущему моменту это заметили и ИТ компании.

Что это значит для ИТ компаний? Дивный старый мир, когда нельзя рассчитывать на привычный попутный ветер, а значит нужно возвращаться к истокам и решать реальные задачи клиентов, возвращаться в реальный мир.