Магадан. 23 сентября. Утро, вымытое до хрустальной прозрачности.

Солнце сегодня не просто светило — оно звенело, как стеклянный колокольчик, задетый рукой ребенка. В мой кабинет, пахнущий старыми книгами и свежей смолой кедрача, вошел мужчина. Не клиент — гость. В его глазах бушевала буря, но он старался держаться спокойно.

«Абичик Максимович, я задыхаюсь от злости, — сказал он, сжимая ручку кресла. — Коллега подвел, проект сорвался. Я готов разнести всё к чертям. Как мне усмирить эту бурю внутри?»

Я молча подошел к окну. В порту стоял старый буксир «Товарищ», покрытый инеем, словно сединой. «Видишь тот корабль?— спросил я. — Он кажется беспомощным, вмёрзшим в лёд. Но он не тонет. Потому что его капитан не на палубе, а на берегу. Он смотрит со стороны и видит не бурю, а путь к спасению».

Я налил ему чаю — крепкого, горького, как правда. «Твоя злость— это не тот человек, что тебя подвел. Это — трещина в твоём собственном льду. Не пытайся усмирить бурю. Стань тем капитаном на берегу. Наблюдай за своей яростью со стороны, как за тонущим кораблём. И ты увидишь, что уже стоишь на твердой земле».

Мы вышли на улицу. Ветер бил в лицо, но он вдруг улыбнулся: «Я понял.Я — не эта злость. Я — тот, кто на неё смотрит». «Именно,— кивнул я. — А раз ты на берегу — значит, можешь либо бросить спасательный круг, либо просто наблюдать, как буря стихает сама. Выбор за тобой».

Он ушёл, а я остался смотреть на «Товарища». И подумал: наше истинное «Я» — всегда на берегу. Даже когда ум кричит, что мы тонем. Главное — вовремя сделать шаг назад и увидеть спасительную линию горизонта.

Ваш старый лоцман внутренних бурь, Абичик Максимович