Где-то за лесом, за озерами, за поворотом, который помнит только ветер, стоит избушка. Не на курьих ножках. А на теплом свете, что льётся из окон.

В ней живёт Ёшка.

Она — не старушка. Не волшебница. Не героиня старинной сказки. Она — такая, какую хочется обнять. С глазами, в которых отражается огонь в печи, и голосом, как будто тихо играет флейта.

В ее избушке всегда солнечно, даже в самый хмурый февраль. Солнце не снаружи — оно внутри: — в лучах на полу, в запахе блинчиков с малиновым вареньем,  в пылинках, танцующих над столом.

Но главное — мастерская. Она занимает  всю избушку. Здесь полки с гипсовыми домиками, маяками, каруселями. Формы, кисти, баночки с пигментами.

Ёшка создаёт. Не ради денег. Не ради славы. Она создаёт, потому что всё, что сделано с теплом, — оживает .

Каждый домик — с огоньком внутри. Каждая карусель — готова закрутиться, стоит только дунуть ветру.

И гости приходят. Не по расписанию. По настроению. По зову сердца.

Они садятся за стол, пьют чай, молчат. А потом говорят: — «Как у тебя спокойно…» — «Как будто время остановилось…» — «Я забыл, зачем спешил…»

Ёшка улыбается. Подкладывает блинчик. Рассказывает, как сегодня зажгла первый домик. Как вчера пришла Сова и сказала: «Ты делаешь свет, который будут помнить».

Гости уходят — с улыбкой, с пакетиком сушек и с маленьким гипсовым маяком в руках.

А избушка остается. Светится. Ждёт.

Ёшка знает: каждый, кто когда-то вошёл сюда, рано или поздно, решит создать свой уголок, где всегда солнечно, пахнет блинчиками, и где свет горит — даже когда никого нет.