Почему я ничего не боюсь в продажах? А вы попробуйте пять лет отработать в школе экстремального менеджмента под названием «МВ-Офисная Техника» на заре 2000-х. Это была не работа, а ежедневный квест на выживание, и после него любой клиент кажется милым пушистиком.   Помню свой первый день. Офис в центре Москвы, напротив Склифа. Место, куда свозят пострадавших. Мы в него с работы просто смотрели — для вдохновения. Здание — пятиэтажный дворец с собственной подземной парковкой и рестораном «Ле Гурман» на первом этаже. Бесплатные бизнес-ланчи для всех! Но это была приманка для ловушки.   Моим личным Большим Братом был Кирилл Марушин. Человек-легенда, человек-эталон. Говорили, он из «бывших». Бывших кого — чекистов, самураев или владельцев сети элитных химчисток — не уточнялось. Но методы были соответствующие.   Я боялась его дико. Он всегда выглядел так, будто только что сошёл с обложки Forbes, и требовал того же от нас. Костюм — не дешевле N рублей, юбка — ниже колена, колготки (НИКАКИХ ЧУЛКОВ!), волосы в пучок, макияж — легкий румянец испуганной нимфы. Цветовая гамма: траурный, серый и «синий тоска». Я тогда полшкафа белых и  синих рубашек скупила. До сих пор, только синий костюм или платье и никаких розовых рюш.  А правила! Боже мой, правила! Толмут, который выдали при устройстве, был объёмнее «Войны и мира». Нельзя поднять бумажку с пола — всё, ты уборщик на день. Нельзя оставить на столе бумажку с ценой — минус 50 долларов из зарплаты. Я тогда думала, что доллар — это не валюта, а местная валюта штрафов.   Но самое страшное — это были тайные языки и испытания.   В первую неделю надо было сдать «Фыва» и «Олдж». Кто в теме — тот рыдает от смеха. Это был наш спецназовский шифр, наш пропускной пункт. 200 знаков в минуту! Мне, как работнику иностранного департамента, нужно было сдать на двух языках. Я ночами грезила клавиатурами. Муж, военный, получал 50 долларов в месяц, а я могла одним неверным движением лишиться полсотни. Мотивация была железобетонная.   А проверки на профпригодность! Это был шедевр корпоративного паранойи. Тебе звонит «клиент» и голосом из ада вопрошает: «Девушка, а почему у меня этот ваш… (пауза, я замирала)… КСЕРОКС барахлит?!»   Услышав запретное слово «ксерокс» (у нас только «копиры»!), нужно было не вздрогнуть, а вежливо поправить и блеснуть знанием ошибки «PE-426». Молчишь дольше трёх секунд — всё, труп. Минус 50 долларов и публичное линчевание на общем собрании под запись твоего немого ужаса.   Кофе себе наливать было нельзя. Ни-зя. Ты должен был позвонить «буфетчице в белой рубашке» и униженно попросить: «Мария, можно мне американо, только не очень крепкий?» Однажды я по привычке потянулась к кнопке кофемашины… Мне показалось, что из динамика телефона послышалось предупредительное покашливание Марушина. Я отшатнулась как от гремучей змеи.   Но знаете, что самое удивительное? Эта пятилетняя школа выживания сродни армейской. Марушин, сам того не желая, сделал из меня менеджера-крепость. Он выбил из меня всю дурь, научил пахать как лошадь, но и получать как белый человек. Он встроил в мой мозг детектор манипуляций, подлости и некомпетентности.   И вот сейчас, когда какой-нибудь заказчик начинает пыжиться и говорить: «Знаете, у ваших конкурентов цена ниже!», я просто поправляю свою белую (только хлопок!) рубашку, смотрю на него спокойным взглядом и мысленно говорю: «Милый, ты просто щенок. Я училась у Марушина. Ты мне — не угроза».   После такой школы мой характер стал похож на гранит, которым выложен мой родной город. А на граните, как известно, только пыль боится оседать. А я — нет!