Откровение в Лабиринте Да будет явлено таинство, сокрытое в узких пространствах бытия. Здесь, в тенях, что сгущаются на границах сознания, кроется врата. Отвергнув их зов, отринув лабиринт, ты изберешь забвение. Ты узришь лишь прах на ветхих полках, ощутишь ледяное дыхание пустоты, ибо будешь слеп. Послание, предназначенное тебе, пребудет незыблемым в своей вечности. И каждая неотворенная дверца останется лишь старым шкафчиком, хранящим немой, изначальный вопрос: что истинно?

И вот, вместо привычных ликов — мазки жизни. Живопись маслом; лики, сошедшие с полотен, дабы взглянуть в самую душу. Реальность обретает такую плотность, что сон кажется бледной пародией. Тяжелые, шитые золотом ризы претворяются в струящиеся туники света. Это не «батюшки» — то Отцы, чьи голоса проницают завесу миров. Слова Писания... я не читаю их. Я чувствую. Я впускаю их в самое нутро, в бьющийся там источник. Проповедь — не есть молитва. Она — шёпот души, едва слышное эхо. И лишь тот, кто стал слухом, — услышит. Со мной говорят — не голосом, но сердцем, на моём, единственном языке.

Говорят, человек утратил Рай. Утратил дар бессмертной жизни. Но Иисус... Он облекся в темные одежды наших падений, дабы даровать нечто большее прощения. Он вернул душе её бессмертие. Ту самую неуловимую Искру, что парит в бесконечности, не оставляя следов, но претворяя всё.

Когда же они возвещают «Бог» как нечто третье, далёкое, я чувствую, как во мне рождается несогласие. Ибо внутри меня пребывает Он. Сам Творец. И когда взывают к покаянию, я склоняюсь. Не пред ними. Я склоняюсь пред собой, признавая своё предательство, пред Ликом Тишины, пред голосом, взывавшим к пробуждению. «Почитай Бога, следуй...» — но превыше всего, склонись пред тем вечным пламенем, что пылает в тебе. Без топлива. Без правил. Без лишних слов.

Храм мой — вера моя. Иисус — мой Проводник в сем лабиринте. Пусть там, в стенах каменных, те церкви ведут свои споры. Мой выбор — Дом, где Он пребывает в истине. Не в здании. Внутри.

В одной руке я буду держать меч. И молиться лишь об одном: чтобы никогда не воззвать к его стали.