САД СУДЬИ ЛЮ
8 октября. Год 25-й. Магадан. Сопка Гроб и Солнце ведут безмолвную беседу — свет озаряет каменные складки, будто читает древнюю сутрy.
В мой кабинет вошла пожилая китаянка в синем халате. В руках она держала глиняную чашу без узоров. «Это Дао моего отца, — сказала она. — Оно пустое».
Оказалось, её отец — судья Лю — когда-то председательствовал в процессе о разделе рыболовных угодий. Он вынес решение, которое всех примирило, но сам остался непонятым. После слушаний он ушёл в свой сад и больше не произнёс ни слова.
«Он умер с улыбкой, — продолжила женщина, — но в чаше этой оставил лишь горсть воздуха. Говорил, что истинное Дао не имеет формы, но питает всё сущее».
Я взял чашу. Она и правда была пуста. Но когда я поставил её на стол между папками дел «Ардыныч против Города» и «Город против Ардыныча», в комнате запахло цветущей сливой.
Мы отнесли чашу в Суд. В зале шёл спор — стороны кричали, тыкали пальцами в карты, цитировали Законы. Судья выглядел уставшим. Почему-то представилось, что он с удовольствием швырнул бы в кого-нибудь пульт от кондиционера. Но вязала Свободу Мантия.
Тогда я поставил чашу на судейский стол. «Ваша Честь, — сказал я, — иногда правильное решение — то, которое не записано».
Судья посмотрел на пустую чашу. Потом медленно отодвинул кипу документов и произнёс: «Разделим не угодья — время. Пусть одна компания ловит в прилив, другая — в отлив».
В зале воцарилась тишина. А китаянка, стоя у окна, вдруг улыбнулась: «Теперь чаша наполнилась. Вы поняли — Дао не в деле, а в том, как его вести».
Мораль: Истинная мудрость часто лежит не в добавлении правил, а в умении убирать лишнее. Как пустая чаша, что становится полной именно потому, что в ней нет ничего.
Ваше сегодняшнее решение — оно ближе к горе документов или к тишине цветущей сливы?
