Слово-то какое точное. Не «устал», не «переработал». Предел. Как стена. Как обрыв. Дальше - только пустота и падение.                Я прошел этот тест. Честно отвечал на вопросы. «Чувствуете ли вы эмоциональное истощение?» - Да. «Испытываете ли вы цинизм, раздражение?» - О, да. «Снизилась ли ваша продуктивность?» - Еще бы. И вот он, результат: три красные шкалы.                И самое страшное, что я это и так знал. Просто не позволял себе в этом признаться. Этот тест стал просто зеркалом, в котором я увидел свое отражение - изможденное, серое, с пустыми глазами.           Как же я дошел до этой черты? Помню себя другого. Того, кто горел идеями, кто засиживался на работе не из-под палки, а потому что было интересно. Кто радовался сложным задачам, как альпинист - крутой скале. А теперь? Теперь я смотрю на эту «скалу» и чувствую лишь одно - тошноту. И бесконечную, выматывающую усталость.           Она не похожа на ту приятную усталость после долгой прогулки или хорошей тренировки. Эта усталость - иная. Она как ржавчина, которая разъела все шестеренки внутри. Заведи будильник и утром первая мысль: «О, боже, опять». Открой почту и сердце сжимается от предчувствия нового «пожара». Услышь звонок и внутри включается раздражение: «Кто это сейчас? Чего ему надо?».            Я стал циником. Я ловлю себя на том, что мысленно посылаю всех «на %^!». Коллеги с их «срочными» вопросами? «Разберитесь сами». Друг, который хочет встретиться? «Нет сил». Даже близкие… мне кажется, я разучился их слышать. Я киваю, улыбаюсь, а сам думаю о том, когда же наконец останусь один в тишине. А оставшись один, я просто туплю в потолок. Внутри липкая пустота.           И эта вина. Постоянная, фоновым шумом вина. Не сделал, не доработал, не поднажал, сорвал. Она как тяжелый рюкзак с камнями, который я тащу на себе каждый день. И самое ужасное, что даже когда я что-то делаю, я не чувствую удовлетворения. Никакого. Только облегчение, что еще один пункт из списка можно вычеркнуть.           «Взять себя в руки». «Просто отдохни, впереди выходные». Слышу эти советы и понимаю - люди не понимают. Это не лечится двухдневным сном. Это как сломанная нога. Ты не скажешь человеку с переломом: «Просто соберись и пройдись». Нужен гипс, покой, реабилитация.            А у меня гипса нет. Мир не остановится. Дела не исчезнут. И я стою на этом самом «пределе», смотрю в лицо этой пустоте и не знаю, как сделать первый шаг назад. Не к прежней жизни - она сожжена дотла. А к какой-то новой. Где я снова смогу чувствовать. Где утро будет не врагом, а союзником. Где я буду не автоматом, выполняющим функции, а живым человеком.           Возможно, этот тест и эта стена - это и есть тот самый гипс. Жесткий, неудобный, но останавливающий. Заставляющий остановиться. Потому что дальше уже не я. Дальше  просто призрак, который будет ходить на работу и делать вид, что живет.                Всё. Предел. Значит, пора поворачивать. Не знаю куда. Не знаю как. Но пора. Потому что за этим «пределом» меня уже нет. И это страшнее любой усталости.