Приехали родственники из Казани. Рассказывают: — Попали на ДПС — так жёстко общаются, будто не людей, а задачу решают. Всё «по закону», но с таким давлением, будто ты обязан чувствовать вину даже тогда, когда её нет. — Спустились в метро — «все как мёртвые. Идут, не видя друг друга. Ни одного живого взгляда. Ни тепла, ни интереса — просто поток».

И правда… Здесь всё быстро. Слишком быстро. Люди меняются, как кадры в видео. Иногда не вспомнишь даже имена коллег с последних трёх работ. В метро никто не поднимает глаз. На собеседованиях — одни и те же заученные фразы, одни и те же «сильные стороны», одни и те же отказы. Всё шаблонно. Всё предсказуемо. Всё — как на пластинке.

Один кандидат из другого города прямо сказал: — Я не смогу работать как москвич. — Почему? — Потому что не умею продавливать, навязывать, заставлять думать «как мне надо». У нас так не делают.

И в этом — боль. Не потому что Москва плохая. А потому что человеческого становится всё меньше. А хочется именно его: живого разговора. Искреннего взгляда. Тепла в голосе. Эмоций, которые не выучены по скрипту.

Может, мы просто забыли, что за всеми ролями — «рекрутер», «кандидат», «инспектор», «пассажир» — остаются люди? И что иногда достаточно просто спросить: «Как ты?» — и действительно хотеть услышать ответ.

P.S. В других городах — по-другому. Там ещё есть время быть человеком. А у нас… мы всё ещё можем вернуть это себе. Начать с себя.