Исчезнувшие. Или почему, поднимаясь наверх, мы теряем тех, кто шел рядом.

Вы когда-нибудь замечали, как тихо может закрываться дверь? Не тот громкий хлопок после ссоры, с слезами и хлопком дверью, а едва слышный щелчок. Когда ты просто понимаешь, что кто-то, кто еще вчера пил с тобой кофе в «Чердаке» и смеялся над твоими неудачами, сегодня уже по ту сторону.

Нет, я не о смерти. Я об успехе. О своем.

Москва — город, который никогда не спит, но почему-то всегда шепчет тебе на ухо: «Беги быстрее, поднимись выше, добейся больше». И ты бежишь. На каблуках, по скользкому февральскому асфальту, от встречи к встрече, из коворкинга на Павелецкой в модный бар на Рождественке. Ты ловишь волну, и она несет тебя так стремительно, что ветер свистит в ушах и слезы из глаз.

А потом ты оглядываешься, чтобы крикнуть: «Смотри, как круто!», и понимаешь, что на берегу никого нет. Вернее, люди есть. Они машут. Но их улыбки кажутся натянутыми, а в глазах — не радость, а какая-то смесь зависти, недоумения и отчуждения.

Я назвала это «синдромом лифта в башне «Федерация». Ты заходишь в кабину с кем-то, нажимаешь кнопку «смотровая площадка». Лифт начинает движение, и первые этажи вы еще перешучиваетесь. Но чем выше, тем тише становится ваш спутник. Его закладывает уши от скорости, у него кружится голова. А ты, охваченная азартом, только и твердишь: «Смотри, какой вид!»

И в какой-то момент, на одном из бесчисленных этажей, он молча выходит. Без объяснений. Просто потому, что его организм не выдержал твоего темпа набора высоты.

Недавно моя мечта осуществилась, о которой мы когда-то болтали с подругой за бокалом прованского розового, мечтая «а вот если бы…». Я отправила ей сообщение с смайликом-хлопушкой. В ответ пришло сухое «Круто, рада за тебя». И все. На следующее предложение встретиться — тишина. Мы больше не пили розовое. Мы даже не говорили.

И я подумала: мы же готовимся к горю. Нас учат, как пережить потерю, как справляться с печалью. Но кто нас учит терять людей от радости? Кто предупреждает, что твой успех может оказаться кислотным тестом для дружбы?

Может, дело не в них, а во мне? В этом, лихорадочном вечном желании моих новых достижений, который больно бить по глазам тем, кто пока остается в тени? Или мы просто забыли простую московскую истину: в этом городе-марафоне у каждого своя дистанция и своя скорость? И те, кто выпал с твоей трассы, не обязательно плохие. Они просто… бегут своей дорогой.

Так что же делать? Притормозить, чтобы никто не отстал? Но тогда ты никогда не увидишь панораму ночной Москвы с высоты 90-го этажа, где огни похожи на рассыпанные бриллианты.

Или научиться посылать открытки с вершины без ожидания ответа? Радоваться молча, в одиночку, сжимая в руке тот самый бокал, но уже без тоста «за нас»?

Одно я знаю точно. Пока ты мчишься в этой кабинке наверх, стоит ценить тех, кто не побоялся головокружения. Кто кричит тебе: «Еще выше!», когда у него и самого подкашиваются ноги. Кто не просто машет с берега, а прыгает в твою бурную воду и плывет рядом, даже если ему захлебываться.

Они — настоящее золото. И в Москве, где все измеряется карьерой, деньгами и статусом, такая дружба дороже всех смотровых площадок мира.

А тех, кто вышел на своем этаже… Что ж, может, мы встретимся внизу, в фойе, когда я однажды спущусь в этом вечном небоскребе, без этажей ввысь? И сможем поговорить. Уже как незнакомцы, которые когда-то знали друг друга в лицо.

Ваша Диана.

P.S. И да, иногда самые громкие потери случаются в полной тишине. Просто прислушайтесь. Так выглядит поездка вверх 🆙 https://yandex.ru/video/touch/preview/13575303648358364932