Постоянное шоу во всех сферах жизни человека как норма современности

Наверняка вам попадалось видео президента Аргентины Хавьера Милея на рок-концерте. Он шёл на выборы под лозунгами радикальных либеральных реформ и сокращения государственного бремени. Реформы застряли в Конгрессе — зато концерты идут отлично. Выяснилось, что Милей раньше действительно был вокалистом в кавер-группах, исполнявших Rolling Stones. Но это не оригинальное исключение. Это — новая норма в политике.

Раньше артистов привлекали в партийные структуры для привлечения внимания публики. Но все равно они старались изображать там обычных политиков. Как Рональд Рейган на посту президента не позиционировал себя как актер. Драматург Вацлав Гавел вот ещё вполне вписывался в демократический подъём интеллигенции в Восточной Европе. Сейчас же сама политика все больше превращается в шоу, а артисты выгодно смотрятся в ней именно в сценических образах.

Трамп пришел в президенты из реалити-шоу, Эл Франкен пришёл из Saturday Night Live. Зеленский из сериала про президента пришел в президенты, а конкуренцию ему составляют ютуб-блогеры Арестович и Шарий. Комик Беппе Грилло создал партию, изменившую Италию, панк-музыкант Йон Гнарр стал мэром хмурого Рейкьявика. Имран Хан, звезда суперполулярного вида спорта - крикета, стал лидером Пакистана, актёр Джозеф Эстрада — президентом Филиппин, а боксёр Мэнни Пакьяо — сенатором и кандидатом в президенты, рэпер Бален Шах стал мэром Катманду, а возможно и страну возглавит. Диджей Андри Раджоэлина стал президентом Мадагаскара, футболист Джордж Веа — президентом Либерии, рэпер Боби Вайн едва не победил автократора Уганды. В Латинской Америке — комик Джимми Моралес возглавил Гватемалу, сальса-певец Рубен Блейдс дважды шёл в президенты Панамы.

Узнаваемость и способность вызвать эмоции важнее компетенции. В эпоху медиа побеждает тот, кого уже знают. Партийный аппарат больше не производит публичные фигуры. Это делают соцсети. Сценические навыки — это и есть политические навыки: умение работать на камеру, удерживать внимание аудитории. Актёр, музыкант, спортсмен — всегда «один из нас», человек, который «сделал себя сам». Им легко играть антисистемных кандидатов, даже если в кармане у них миллионы.

Работает ли это эффективно, с точки зрения общества? Как когда. Имран Хан был харизматичным реформатором — пока не столкнулся с армией. А Милей не успел и застрял с реформами, но компенсирует это роком. Моралес в Гватемале утонул в коррупции, Эстрада на Филиппинах был отстранён. Но суть не в успехах, а в форме: результат уже не так важен, как перформанс. Политика стала шоу-индустрией. Популярность, медийность и умение оставаться в повестке заменили идеологию и программу. Власть превратилась в сцену, а лидер — в бренд. Даже реал-политикам приходится играть по новым правилам.