На каминной полке проступила трещина во времени.  Она была изящной, как росчерк пера в викторианском дневнике, и пахла туманом, мокрым камнем и озоном от разрядов мыслей. Проявилась она точно между фаянсовой собакой и часами, остановившимися в 1894 году.    Феофан, изучая трещину сквозь дымку одуванчикового скепсиса, изрёк:  «Это не трещина. Это — заноза от сэндвича, который недоели в параллельном Альбионе. Чую, здесь крошки от бисквита леди Макбет… и подливка графа Дракулы.»    Мерлин, не отрывая пергамента, дополнил:**  «Разломы в хроносфере редко кричат. Чаще — они шепчут на языке Шекспира и Вудхауса. А их шепот слышен лишь тем, кто читает Устав при свете газового рожка.»    И тогда из трещины, с шипением лопнувшей струны времени, выпал человек в запылённом фраке, с медным соусником, в котором булькало нечто, отдающее хересом, дождём и намёком на Уистана Хью Одена.    Что обнаружилось:    1. Его звали Арчибальд, и он утверждал, что готовил паштет из фазана для Мерлина, когда тот, отложив пророчества, потребовал идеального трюфельного соуса к ворону. Рецепт увлёк его сквозь эпохи.  2. Каждый раз, когда он касался местных продуктов, те начинали пахнуть британской историей — дымом лондонского тумана, воском парламентских печатей и чернилами Диккенса.  3. В первую же ночь часы в Клубе заиграли гимн «Rule, Britannia!» на языке запахов: «полночь» отдавала портвейном, «рассвет» — овсянкой и слезами Байрона.    Феофан, постучав копытом по соуснику, изрёк:**  «Он не повар. Он — библиотекарь от кулинарии. Переплетает в петрушку сонеты Шекспира, а в ростбиф — намёки Честертона. И, кажется, его нанял сам старик Мерлин… чтобы мы наконец распробовали, каков на вкус старая добрая Англия.»    Расследование продолжается.**  Возможно, Арчибальд — не случайный гость, а следствие недопитой чашки чая с призраком королевы Виктории.  Или — ключ к тому, чтобы накормить скучающих призраков в Тауэре.    P.S.**  Хотите попробовать?  Феофан уже принёс вилку для дегустации туманов,  а Мерлин вписывает рецепт в протокол —  ведь некоторые тайны раскрываются только под аккомпанемент дождя по крыше.