Однажды, вернувшись в Клуб после недолгого отсутствия, Феофан, разминая копыто, задумчиво произнёс: — Здесь что-то происходило… интересное. Я чую следы. Воздух вибрирует иначе.

Дима, не отрываясь от свитка с заметками, добавил с верхней ступени библиотечной лестницы: — Кажется… здесь танцевали. Причём так, что сам воздух запомнил этот разговор.

После тщательного расследования были выявлены следующие улики:

Чем он пахнет? Пахнет невидимой грозой, неслышными разрядами, током, бегущим по венам, и игрой, где ставка — душа.

1. Верхние ноты:       — Жар асфальта после дождя,       — Озноб от оголённого плеча,       — Пыль с порога портового кабачка. 2. Сердце:       — Кожа ремня,       — Металл клинка,       — Кислинка невысказанных слов на губах. 3. Шлейф:       — Горький миндаль,       — Порох,       — Чужие духи на воротнике       — И обещание, что финал можно оттянуть, но не отменить.

Какого он цвета? Он цвета восторга и внутренней дрожи.

О чём он? О секунде, за которую можно почувствовать радость унисона, и о желании — проиграть и победить одновременно.

Так какой же танец танцевали в нашем Клубе?

Ждём ваших версий в протоколе, архивариусы. Напомним: ответ должен быть не просто названием, а ключом, который отопрёт дверь в ту ночь, когда два силуэта решили, что правила пишутся не ногами, а сердцем