HH выделяет три жизненные стадии: «не ищу работу», «рассматриваю предложения», «в активном поиске». Я на третьей стадии, лишь слово «активный» меня пугает аномально жарким московским летом 2024.

За анализом жизненных развилок оказалась у фонтана. Фонтан сделан правильно: не разбрасывает струи воды во все стороны, а наоборот - направляет их в центр. Так и нужно обращаться с энергиями и стихиями.

Почти все выборы были удачными, последовательными (из выставок в рекламу, спецпроекты, медиа, стратегии, потом марекетинг) кроме одного провала.

Во времена первых командировок на выставки в Германию (дело было 20+ лет назад) попросили переводить на переговорах. Я точно знала, что за этой группой закреплён переводчик. Только он куда-то запропастился на огромной животноводческой выставке, название которой нелепо переведено на русский, как «ЕвроЖивотное». А я вот она, под рукой. И кто-то из них слышал, «как я с бюргерами щебетала».

⁃ Давай, а то упустим!

Переговорная комната прямо на стенде, среди очень красивых коров. Через пять минут выяснилось, что это быки. У них были огромные глаза, поднимали и опускали быки их медленно и размеренно, а сами почти не двигались. Когда мне нужно затормозиться и не суетиться, я вспоминаю этих быков. По размеру они без преувеличения в два раза больше обычной коровы.

Хозяин компании показывает каталог. Все быки с портретами, пронумерованы, все данные по ним есть. Очень меня удивил этот поистине индивидуальный подход.

Ещё через пять минут стало казаться, что то, что я слышу и должна переводить, не можем быть предметом разговоров в принципе, вслушиваюсь, смущенно переспрашиваю. Но это как раз момент, когда профессионалы начинают понимать друг друга без переводчика. Речь шла о спермадозах, ценах и условиях транспортировки до Московской области. Я подумала, что плановый переводчик, который знал тему переговоров заранее и готовил лексику, не случайно исчез. Собралась с духом, посмотрела на быков, представила, что я - это не я, да и приукрасила фразу наших:

⁃ Не, ну давай дешевле, вы что тут вообще с ума посходили.

Говорила про потенциал, про объемы, про наши планы и про то, что мы только с ними, долгосрочно, хотя выбор у нас есть. Улыбалась. И получилось чуть дешевле, руки пожали.

Мне сразу предложили поработать на новой станции искусственного осеменения, если я так с этими бюргерами ловко. И деньги большие.

Но я заканчивала ром-герм, чтобы работать на международных выставках, а не стыдно сказать, где. Почему тогда никто меня не встряхнул, не сказал, что настоящее, а что не очень… в общем, всерьёз не восприняла и отказалась. Поняла, что я наделала, лет через десять. А отчетливо поняла - сейчас.

Рядом со мной на лавочку перед фонтаном присела худая, насквозь прокуренная женщина, сказала, что она начинающий художник и сейчас напишет мой портрет за 100 рублей. Уходить с лавочки не хотелось. Осталась. Пока художница рисовала чье-то лицо (на мое совсем не похоже) рассказывала, про свои сложные отношения с мужчиной. Многоуровневые, с «прогнала»-«пустила», «оттолкнул»-«притянул», «обещал»-«обманул», дети есть, а врал, что нет. Конечно, мне захотелось ей как-то помочь. Когда портрет был готов, спросила, куда перевести оплату за него. Оказались, что нужны только наличные. Идти с художницей до банкомата я не планировала, чем вызвала ее страшный гнев, она смяла портрет и выбросила его в урну, на глазах у остальных созерцателей правильного фонтана. Надеюсь, что никто, из тех, кто руководит потоками энергий, меня на этом портрете в урне не узнает, и все со мной и моим активным поиском будет в порядке.

Но вы помните, если увидите ее у фонтана, что нужны наличные.

Екатерина Подлесских, 5 июля 2024