Иногда ловлю себя на мысли, что фраза «я очень занят» является социально одобряемой валютой. Будто в ней зашито: я нужен, я приношу пользу, я ценен. Это древний социальный сигнал. Когда-то выживали те, кто собирал плоды, разжигал огонь и охотился — делал хоть что-то.

Сейчас вместо дров задачи, дедлайны и бесконечные чаты. Но сам страх быть «лишним в племени» остался. Только теперь он упакован в язык продуктивности.

Такая этика особенно ярко прослеживается в корпоративной культуре: работать много это почти добродетель, много отдыхать — подозрительно и даже слегка опасно.

И если честно, это грустно. Мы зависим от самого факта непрерывного «делания». Суета в капитализме становится маркером ценности.

На мой взгляд важно учиться останавливаться и задавать себе простой, но честный вопрос. То, что я делаю сейчас, — это про смысл или про попытку доказать, что я не простаиваю? Есть ли здесь движение в сторону моих целей или это просто бег на месте, чтобы никто не подумал, что я «ничего не делаю»?

Отвязка своей ценности от продуктивности важна для личностного роста. И если внутри поднимается сравнение с теми, кто постоянно «очень занят», можно мягко напомнить себе: это всего лишь социальный жест, не факт, что за ним стоит реальный внутренний прогресс.