Глава 2: Выживание

Москва, 2026. Мой офис — это кабинет хирурга на поле брани. Стекло, сталь, неоновая полоска холодного света и абсолютная стерильность. Ни лишних бумаг, ни наград на стенах. Только матовый монитор, да два стула: мой, с высокой спинкой — трон, и тот, что для гостей — низкий, слегка неудобный, ставящий визитера в позицию просителя. Психология, детка. Она начинается не с разговора, а с высоты сиденья

Вчера была Алиса. Сегодня пришел Павел. Ex-head of marketing в одной из этих бесчисленных стартап-контор, что росли как грибы после дождя на деньги наивных инвесторов, верящих в «новую нефть» — большие данные. Павел не просто был уволен. Его отдел — восемь человек, живой, пульсирующий организм — был вырезан целиком, как аппендикс. На его место пришел один парень с ноутбуком и доступом к нейросетевому маркет-киту «всё-в-одном». Павел говорил тихо, сжав руки на коленях, и я заметил, как он избегает смотреть на мою умную колонку — будто боялся, что она его подслушает и доложит куда следует.

— Они сказали, что мы «оптимизируем процессы через полную автоматизацию», — произнес он, и в этом казенном слове «оптимизируем» слышался хруст костей. Его костей.

Я откинулся в кресле. Свел кончики пальцев в пирамиду. Мой любимый жест. Он означал: «Я слушаю, но уже всё понял».

— Павел, — начал я, растягивая слова. — Ты допустил классическую ошибку. Ты думал, что твоя ценность — в отчетах по конверсии, в воронках, в SMM-стратегиях на квартал. Это была ценность в 2022-м. Сегодня это — стоимость. И очень низкая. Твой ИИ-заместитель считает это за тебя, да еще и без ошибок в формулах Excel. Ты стал человеческим аналогом калькулятора.

Он покраснел. Не от злости. От стыда. Стыд — хорошая эмоция. Стыд означает, что человек еще жив. Мертвым не стыдно.

— Я… У меня двадцать лет опыта! — вырвалось у него. Последний аргумент рухнувшей империи. Опыт. Смешное слово. В мире, который меняется за шестнадцать месяцев, двадцатилетний опыт — это не багаж, это чемодан без ручки, который тащить неудобно, а выбросить жалко.

— Отлично, — кивнул я. — Двадцать лет наблюдений за тем, как умирают медиа, как рождаются и глохнут тренды, как меняется потребитель. Ты видел, как соцсети превращались из площадок для флирта в торговые центры, как инфлюенсеры в тикток сменили звезд телеэкрана. Ты — не специалист по маркетингу. Ты — археолог человеческих хотелок. Понимаешь разницу?

Он не понимал. Я видел это по его глазам. В них плавало отчаяние ученого, которого заставляют торговать на рынке…

Часть 1