Кто ты, воин?!

Иногда я смотрю на резюме и понимаю, что человек несколько лет честно работал, вкладывался, уставал, решал задачи, но при этом формально как будто нигде не был. Не потому что он плохой специалист или ленивый сотрудник, а потому что то, чем он занимался, невозможно сопоставить ни с одной внятной профессией, ни с одной рыночной ролью, ни с одной логикой организации труда.

Такие истории почти всегда начинаются одинаково. Молодая или быстро растущая компания, гибкость, свобода, «у нас все делают все», «мы не про бюрократию», «давай сначала попробуем, а потом оформим». Внутри одной позиции аккуратно смешиваются функции нескольких ролей, часто из разных профессиональных миров, при этом ни одна из них не оформлена до конца ни по ответственности, ни по результату, ни по метрикам. Человек вроде бы при деле, его загруженность очевидна, но в момент, когда он пытается ответить на простой вопрос «кто ты по профессии», начинается ступор.

Проблема здесь не в отсутствии названия должности. Название можно придумать любое, рынок давно к этому привык. Проблема в отсутствии профессиональной идентичности, которая формируется через понятный контур задач, зону ответственности и ожидаемый результат. Когда этого нет, человек годами живет в режиме латания дыр и закрытия чужих хвостов, не накапливая ни глубины, ни внятной экспертизы, ни рыночного капитала, который можно потом конвертировать в следующую работу.

Компании, которые так выстраивают роли, почти всегда решают свою краткосрочную задачу экономии. Один человек вместо двух, иногда вместо трех, иногда вместо целого отдела. Это подается как доверие, рост, уникальный опыт, а по факту является банальной оптимизацией затрат за счет сотрудника. Пока человек внутри системы, он редко это осознает, потому что вовлеченность, лояльность и ощущение собственной нужности создают иллюзию развития. Осознание приходит позже, когда рынок задает неудобные вопросы, на которые нечего ответить.

Чем больше в такой роли было задач, тем сложнее потом найти себе место в более зрелых, структурированных и, как ни странно, менее жадных компаниях. Там ждут не «человека-оркестра», а специалиста с ясной логикой мышления, понятным набором компетенций и опытом работы в конкретной профессиональной рамке.

Поэтому появление в жизни профориентологов и карьерных консультантов часто является не стартом поиска себя, а попыткой распутать последствия управленческой небрежности прошлого. Люди приходят с вопросом «кем мне быть», хотя правильный вопрос должен звучать иначе: «почему я столько лет соглашался быть никем конкретно». Это болезненный момент, потому что приходится признать, что неопределенность была не случайной, а системной, и что ответственность за согласие на нее лежит не только на компании.

С точки зрения HR здесь есть очень простая, но непопулярная мысль. Соглашаться на неясный функционал опасно. Не потому что вы не справитесь, а потому что вы не сможете потом объяснить, в чем именно вы стали сильнее. Если компания не может внятно описать роль, границы ответственности и критерии результата, это не гибкость и не стартап-культура, а перенос управленческой незрелости на сотрудника. И платить за это в итоге будет именно он.

Профессиональная траектория строится не из количества выполненных задач, а из накопленного смысла. И чем раньше человек начинает защищать этот смысл на входе в компанию, задавая неудобные вопросы о роли, ожиданиях и логике позиции, тем меньше вероятность, что однажды ему придется заново объяснять рынку, кем он вообще был все это время.

Встречаетесь с соискателями с таким опытом?