Разрешите обратиться? Часто на мероприятиях (особенно в праздники) или каких-то публичных собраниях можно услышать обращение «Дамы и господа!» Однако форма эта не совсем верна. И об этом мало кто знает. Это неудачная калька с английского языка (Ladies and Gentlemen). По-русски слово господа в равной степени соотносится с формами единственного числа господин и госпожа, а «госпожа» входит в число «господ». Так что правильнее обратиться к группе людей, где есть мужчины и женщины, используя форму «Господа!»

В России до 1917 года было огромное количество разнообразных форм обращений в зависимости от чина. Очень любопытно о переходе на форму товарищ мне встретилось у Д.С. Лихачева в «Заметки и наблюдения. Из записных книжек разных лет»

Вот о чем не пишут историки и что производило в свое время очень большое впечатление: это «атмосфера обращений» друг к другу. 1. Когда в 1918 году всюду стали говорить друг другу вместо господин, госпожа(на юге — мадам) товарищ, это производило такое впечатление: ✍️Человек, обращавшийся к незнакомому товарищ, казался набивающимся в друзья, в собутыльники. Часто отвечали: Гусь свинье не товарищ! И это было не классовое, а исходило как бы из чувства самосохранения. Профессор, говоривший студентам товарищи, казался ищущим популярности и даже карьеристом, ибо ректора университета избирали студенты. <...> Поэтому серьезные ученые (Жирмунский даже демонстративно) продолжали обращаться к cтудентам коллеги(Жирмунский плохо произносил л). ✍️Поражало в этом обращении и то, что женщины и мужчины не различались. К женщинам тоже обращались товарищ (теперь этого нет, и все женщины стали девушками, вернее, остались без способа обращения). 2.Постепенно, к концу 20-х годов к обращению товарищ привыкли, и это стало даже приятно, — все люди были если не товарищами в подлинном смысле этого слова, то во всяком случае равными. Со словом товарищ можно было обратиться и к школьнику, и к старухе. Но вот начались сталинские чистки <...>, и вот в какую-то неделю не помню какого года жители стали внезапно замечать, что милиционеры, кондукторы, почтовые служащие прекратили говорить слово товарищ и стали обращаться гражданин и гражданка. А эти слова носили отпечаток отчужденности, крайней официальности (сейчас это исчезло и появилось даже слово гражданочка). И это обращение, по существу новое (хотя редко бывало и раньше, когда злились друг на друга или задерживали нарушителя закона), стало заполнять улицы, официальную жизнь, создало атмосферу. Каждый человек оказался подозрительным, под подозрением; над всеми нависла угроза возможного ареста; в словах гражданин и гражданка мерещилась тюрьма. Приказ прекратить употребление слова товарищ был, видимо, секретным, но его все сразу ощутили.