"К сожалению, я доказал то, что и собирался... что американская мечта действительно уничтожена".

Это была не победа, но весь мир стал свидетелем того, что обычная политическая деятельность способна превратиться в нечто гораздо большее, чем просто рутинное мероприятие. Его экспериментальная избирательная кампания под названием "Power of the Freaks" была воплощением абсурдного политического театра и серьезным призывом к борьбе за социальную справедливость. Политический интерес пробудился у Хантера Томпсона летом 68-го во время съезда демократов в Чикаго, когда он был очевидцем уличных беспорядков, жёсткого подавления протестов и лично испытал воздействие слезоточивого газа, который был применён представителями власти. Он вернулся Колорадо. Этот регион тогда притягивал хиппи, авторов контркультуры и иных мыслителей благодаря чистоте воздуха, тихой атмосфере и живописным горам. Семья писателя поселилась в поселке Вуди-Крик неподалеку от Аспена, и вскоре Хантер оказался вовлеченным в местные проблемы.

Его возмущало строительство стоянок, квартир и отелей, разрушавших природу и пейзаж местности. Чтобы выразить недовольство, он начал отправлять язвительные письма в газеты города. Однако письма оказались неэффективны, и Хантер понял, что нужно действовать решительно. Он собрал единомышленников и поддержал молодого адвоката Джо Эдвардса, известного защитой прав хиппи и борьбой с судьей Мейером, который пытался изгнать молодых бунтарей из города. Эдвардс в итоге проиграл, уступив всего лишь шесть голосов, но эта близкая победа вдохновила Томпсона самостоятельно заняться политикой и превратить свою кампанию в уникальное зрелище, сочетающее литературу, искусство и перформанс.

Чтобы обойти жёсткую цензуру местных газет и традиционных медиа, Хантер вместе с известным художником Томом Бентоном решил создать собственную серию остроумных настенных плакатов с напечатанными обращениями Томпсона, в которых он поднимал важные общественные темы, замалчиваемые официальными источниками. Их содержание было наполнено смелостью и критическим взглядом на общество, затрагивало самые чувствительные стороны американской действительности - коррупция среди властей, потеря национальных традиций и морали, разрушение привычных общественных устоев.

Подпольный самиздат быстро завоевал внимание населения и стал не только важным источником независимой и честной информации, но и прославил Хантера за его радикальные инициативы и революционные взгляды на устройство города и общества. Среди множества предложений особенно выделялись идеи превратить центральные улицы городка в живописные зелёные лужайки, публично наказывать уличных продавцов наркотиков, ввести строгие ограничения на охоту и рыбалку для туристов, запретить покупку земли приезжим инвесторам и искоренить земельные спекуляции. Хантер часто прибегал к юмору и провокационным приёмам, подчёркивая разницу поколений в представлениях о внешней привлекательности и образе жизни, намеренно шокируя публику и заставляя задуматься над серьёзностью стоящих перед обществом проблем.

Несмотря на широкое освещение в местных СМИ, широкой поддержки среди жителей оказалось недостаточно для обеспечения победы на выборах шерифа. Причина заключалась в том, что представители демократической и республиканской партий сформировали неожиданный союз именно с целью противодействия выдвижению Хантера. Это объединение позволило традиционным партиям эффективно мобилизовать избирателей и обеспечить победу своего собственного представителя на пост шерифа. Хотя эти выборы были проиграны, спустя несколько лет после неудачи, сторонники писателя одержали убедительную победу на последующих муниципальных выборах, получив контроль над городской администрацией и рядом ключевых должностей. Один из ближайших соратников, Боб Браудис, был избран новым шерифом округа и начал активно внедрять реформы полиции, ранее предложенные Хантером.