Ужасное сбывшееся пророчество литератора
... или шутка, которая стала приговором.
Их роман начался не с встреч, а с писем. Когда Марина Цветаева уехала в Берлин, между ней и Борис Пастернак вспыхнула переписка — живая, обнажённая, почти любовная.
Строки заменяли прикосновения, слова — присутствие. Годы спустя они всё же встретились в Москве: он помогал ей деньгами, поддерживал, как мог.
Но от финала холодеет всё: перед эвакуацией Пастернак пошутил о прочной верёвке — «на ней хоть повесься». Именно на ней Цветаева позже и покончила с собой в Елабуге...
