Этот страх может возникать у взрослых, самостоятельных людей, и вызывать вопросы: ну что в этом страшного?

А Фрейд ответил на этот вопрос еще 120 лет назад в «Трех очерках по теории сексуальности».

Фрейд пишет: «Ребенок ведет себя при этом как взрослый, превращая свое либидо в страх, когда он не в состоянии найти удовлетворение, но зато взрослый, став благодаря неудовлетворенному либидо невротичным, ведет себя в своем страхе как ребенок, начинает бояться, оставаясь один, т. е. без лица, в любви которого он уверен, и этот свой страх старается успокоить детскими мерами.»

Давайте разберемся о чем тут идет речь. Ключевой механизм, описанный Фрейдом, - превращение неудовлетворённого либидо в страх. Ребёнок, чье сильное либидо не находит удовлетворения (например, в отсутствии рядом значимого взрослого - матери), не может удержать эту психическую энергию. Она превращается в состояние страха. Страх одиночества, таким образом, становится эквивалентом нереализованного сексуального (в психоаналитическом понимании) влечения к объекту.

Взрослый невротик, страдающий от страха одиночества, регрессирует к детской позиции. Его страх - это не страх перед реальной опасностью, а инфантильный страх потери «любящего лица», того, кто гарантирует безопасность и удовлетворение. Этот взрослый, как и ребёнок, чувствует себя беспомощным перед лицом собственных неосознанных желаний и напряжений, которые активируются в одиночестве.

Этот симптом служит для возврата любящего лица без необходимости признавать свое влечение: «Вернись, мне страшно!»