Письмо пришло за неделю до праздника. Генеральный директор Виктор Павлович был краток: «Коллеги, год был непростой. Инфляция съела маржу, логистика подорожала. Чтобы сохранить премии и рабочие места, мы отменяем банкет в ресторане "Версаль"»

В офисе «ОптСнаба» понимания хватало, а настроения — ноль.

— Так и разойдёмся тридцатого в шесть? Как чужие? — тоскливо спросила Людочка из бухгалтерии.

— Предлагаешь скинуться по пятёрке в шаурмичную? — огрызнулся сисадмин Костя. — У меня ипотека выросла.

В углу кашлянул завхоз Петрович:

— А зачем скидываться? Смекалки нет? На складе три ящика мандаринов — клиент отказался из-за пятнышек, списали как неликвид. На вкус — мёд! В переговорной остались сахар и чай. У кого дома соленья?

— У мамы огурцы, — робко подняла руку Людочка.

— Тащи. Я принесу сало. Костя, гитара живая? Операция «Корпоратив» в 19:00. Шифруемся — шеф до ночи бюджет верстает.

В семь переговорная преобразилась. Вместо графиков — гирлянда из стикеров и скрепок. Ёлкой служила стремянка, обмотанная зелёным LAN-кабелем.

Стол ломился от эклектики кризиса. Бутерброды с салом, домашние пирожки, оливье в пластиковом ведре из-под краски.

— Колбаса из партии с мятой упаковкой, — гордо сообщил менеджер. — Поставщик хотел утилизировать, я перехватил. Срок в норме!

Сначала сидели тихо. Разливали «домашнее вино» — компот с градусом от тёщи Петровича. Но напряжение отпустило.

Оказалось, суровый логист Миша знает миллион анекдотов. Людочка поёт романсы так, что мурашки. Костя показывает фокусы с картами.

Говорили не про KPI. Про девяностые, про детей, про старые «Жигули». Этот стол объединил сильнее любого тимбилдинга. Здесь все были свои.

— Давайте «Ой, мороз»! — предложил Петрович.

Хор нестройно грянул на весь этаж, забыв про конспирацию.

Дверь распахнулась. На пороге — Виктор Павлович. Дорогой костюм, галстук набок, красные от усталости глаза. В руке папка с убытками.

Музыка оборвалась. Людочка вжала голову. Петрович спрятал стаканчик. Сейчас будет разнос.

Генеральный обвёл взглядом мятые мандарины, ёлку из стремянки, испуганные лица. Вдохнул запах огурцов и дешёвой колбасы — запах, исчезнувший из его жизни с первыми большими деньгами.

Он подошёл к столу. Положил папку прямо в тарелку с пирожками.

— Оливье?

— Домашний... Будете?

Директор снял пиджак, ослабил галстук и полез в портфель.

— Клиент подарил, — он достал элитный коньяк. — Одному пить тошно. А бюджет... чёрт с ним.

Он посмотрел на своих людей — не «штатные единицы», а живых людей, не бросивших компанию.

— Стаканчик найдётся? Костя, «Группу крови» умеешь?

Свет горел до утра. Пили коньяк с мандаринами, пели, смеялись над кризисом. Виктор Павлович впервые за год чувствовал уверенность: деньги обесценятся, рынок рухнет, но команда, способная сделать праздник из стремянки и списанной колбасы, — прорвётся.

— С Новым годом, банда. Премии не обещаю. Но оклад подниму — за счёт моей служебной машины. Пешком полезно.

Лучший тост за всю историю компании.