3. Дипломатия как криминальный инструмент
Это слияние семьи, государства и криминала, как утверждается, распространилось и на высшие инструменты международной политики, превратив дипломатию в орудие картеля. В документе особое внимание уделяется периоду, когда Николас Мадуро занимал пост министра иностранных дел (примерно с 2006 по 2013 год). Его обвиняют в продаже венесуэльских дипломатических паспортов известным наркоторговцам. Более того, утверждается, что он предоставлял дипломатическое прикрытие для частных самолетов, которые использовались для репатриации доходов от продажи наркотиков из Мексики в Венесуэлу. Этот механизм злоупотребления властью гарантировал, что криминальные рейсы не будут подвергаться проверкам со стороны правоохранительных органов, демонстрируя полную инструментализацию государственных функций в преступных целях.
4. Союз с самыми опасными группировками мира
Коррумпирование внешней политики Венесуэлы не ограничивалось содействием собственным операциям; оно также, согласно обвинению, включало создание альянсов, которые превратили страну в глобальный центр организованной преступности. Документ утверждает, что режим Мадуро сотрудничал с целым списком наркотеррористических организаций, среди которых: Революционные вооруженные силы Колумбии (FARC), Армия национального освобождения (ELN), картель Синалоа, Лос-Сетас и Трейн де Арагуа (TdA).
В обвинительном заключении дается и геополитическое обоснование этого симбиоза: выгодное географическое положение Венесуэлы и ее статус «убежища», недосягаемого для правоохранительных органов Колумбии, поддерживаемых США, сделали ее идеальной базой для этих группировок. FARC и ELN контролировали производство кокаина, мексиканские картели — маршруты в США, а TdA — криминальные сети внутри страны, что позволило этим альянсам процветать.
5. Президентский ангар: VIP-зал для наркотрафика
Эти альянсы требовали физической инфраструктуры для транспортировки товара, и, согласно обвинительному заключению, режим использовал для этого самые охраняемые государственные объекты, включая личный авиатерминал президента. Родственники Мадуро, Эфраин Кампо Флорес и Франки Франсиско Флорес де Фрейтас, как утверждается, сговорились с целью отправки многомиллионных партий кокаина из «президентского ангара» в аэропорту Майкетия. Их целью было собрать 20 миллионов долларов для финансирования политической кампании Силии Флорес, при этом они заявляли, что находятся в состоянии «войны» с Соединенными Штатами, что придает их действиям идеологическую окраску.
Особого внимания заслуживает реакция Мадуро на изъятие 1,3 тонны кокаина в Париже в 2013 году. Согласно документу, он не просто отчитал своих сообщников за неосторожность. После его упрека последовали аресты чиновников более низкого уровня — циничный ход, предпринятый, чтобы «отвлечь внимание общественности и правоохранительных органов» от участия в поставке самого руководства страны.
Согласно обвинительному заключению, Мадуро созвал совещание, на котором заявил своим сообщникам, что им не следовало использовать аэропорт Майкетия для наркотрафика после предыдущего изъятия в Мексике наркотиков, прибывших из этого аэропорта, и что вместо этого им следует использовать другие, хорошо налаженные маршруты и места для отправки кокаина.
Стертая грань Обвинительное заключение рисует картину полной инверсии предназначения государства — от защиты граждан к защите криминальных конгломератов с целью обогащения и удержания власти. Масштабы предполагаемой операции ошеломляют: по оценкам Госдепартамента США, к 2020 году через Венесуэлу ежегодно проходило от 200 до 250 тонн кокаина. Основываясь на этих обвинениях, возникает закономерный вопрос: где проходит грань между суверенным правительством и транснациональной преступной организацией? Суверенно ли правительство, занимающееся преступной деятельностью?
