Мемуары. Навеяно песней “Звенит январская вьюга” в исполнении Саши Квашеной.

В юности, когда я был вечно одиноким студентом, подрабатывал в одной конторе. К тому моменту, я уже провёл успешные полевые испытания прелести.

Была у меня коллега. Назовем ее, для конспирации, Афина.

Дама эта была весьма впечатляющая, натуральная греческая богиня. Идеальная фигура, черты лица, сильные прямые чёрные волосы до попы - хоть вырезай её в мраморе.

Была у неё и особенность - рост, как у Афины. То бишь, когда она на каблуке, то ноги у неё начинались примерно там, где заканчивалась моя грудная клетка, а локоть - на уровне моего плеча. Под руку с ней идти было, скажем так, затруднительно.

В общем, трудно на такое не засмотреться. Конечно, она это заметила и, к моему удивлению, пригласила меня на свидание.

Гуляем, болтаем, все замечательно. Она повела меня к себе домой. Налила тарелку вкуснейшего борща, 50 грамм водки - к слову, отличное сочетание. Подарила тапочки.

Рассказывает мне о себе, какая она молодец, обставила сама квартиру, показывает свои рисунки (не Айвазовский, конечно, но весьма недурно).

Однако, зачем-то, параллельно рассказу о том, какая она крутая, она решила меня унижать. Высказывания в духе “ты ничтожество”, “ты никогда и ничего не добьешься в этой жизни” - были лишь цветочками. Прелесть выполнила расчет и сказала молчать, стоически молчу, доедаю борщ.

Надо сказать, это потребовало от меня всей моей выдержки, так как оскорбления были настолько изобретательны, что и мёртвого из могилы поднимут (интеллект у дамы имеется).

Затем Афина повела меня в спальню, говорит: “сделай мне массаж”, - и легла. Но мне уже было все равно.

Я отомстил. Борщ был вкусный, так что массаж я сделал. Исключительно шея и плечи. А затем развернулся и ушёл, оставив её биться в истерике.

… Через год, мне пришлось задержаться на работе. Наблюдаю картину: заходит Афина, в красном новогоднем колпаке. На четвереньках. В зубах те самые тапочки. Кладет у моих ног: “Ты у меня тапочки забыл”, - и мило улыбается.

Такое сложно игнорировать.

Дубль два. Причём, оскорбления она, видимо, продумывала весь год, и исполняла в присутствии подруги (тет-а-тет, видимо, уже страшно, так можно и на расправу нарваться).

Урок она не извлекла, потому что мужчина всегда виноват. Так что, доел борщ и оставил их с подругой самоудовлетворяться. Размер истерики, оставленной за дверью, я счёл удовлетворительным.

Надо сказать, после этого я не хотел никаких отношений ещё очень долго. Надеюсь, она доучилась на товароведа.